220 метров - Евгения Овчинникова Страница 31

— Ну что, давайте начнем с вас? – громко сказал Скрынников. Михаил вздрогнул. – Нужно будет рассказать мне вчерашний день с самого начала: как, что, почему.

— Уже известно, кто это? Мужчина или женщина? И когда убили? – спросил Михаил наугад, будучи уверенным, что ни на один вопрос он не получит ответа. Но Скрынников задумался и ответил:

— Пока только в общих чертах. Потому что дело явно глухое и очередность у экспертов не первая. Пока сказали, что это женщина и что смерть, вероятнее всего, от кровопотери вследствие удара ножом в живот.

— Нужно рассказывать или сразу можно писать? – спросил Михаил.

— Можно одновременно и то и другое, – ответил Скрынников, встал и жестом предложил занять его, бывшее Михаилово место.

Глава седьмая,

в которой Михаил становится добровольным помощником следователя и помогает ему наладить контакт с обитателями коммуналки.

Скрынников внимательно читал написанное Михаилом. Прошло уже полтора часа с момента, как они встретились внизу у парадной, и Михаил гадал, нужно предложить чаю или не стоит.

— Все в порядке, – сказал Скрынников. – Подпишите вот здесь, – ткнул пальцем в пустое пространство на обороте листа. – И дату не забудьте.

Михаил поставил дату и подпись.

— Кто-то вел себя подозрительно? Сказал что-нибудь странное или сделал? – спросил Скрынников.

— Вроде нет, – ответил Михаил. – Нателла Валерьевна материлась, алкоголики ругались – все как обычно.

— А остальные жильцы? Тут не только эти трое.

— Никак не отреагировали, – пожал плечами Михаил. – Удивились, сходили посмотреть, и все. Думаете, это Нателла Валерьевна?

— Пока не знаю, будем разбираться. И подписку о невыезде возьмем.

— У нее вчера взяли.

— Тем лучше.

Они двинулись осмотреть место нахождения трупа. Скрынников уверенно постучал в дверь Нателлы и сказал:

— Нателла Валерьевна, можно?

— Заходите, – отозвались из комнаты.

Скрынников толкнул дверь.

В комнате были идеальная чистота и порядок. Ни пылинки на мебели. Паркет сиял в местах, не закрытых коврами. Стопки посуды в буфете расставлены на одинаковом расстоянии. Даже столовые приборы в подставке стояли по струнке. Порядок контрастировал с зиявшей в полу дырой. Она притягивала взгляд, как черная раскрытая пасть. У Миши в глазах стояла вчерашняя картинка: полиэтилен, через который пробивались очертания человека. Был ли труп сушеным, как мумия, или подвергся разложению? Михаил покосился на следователя. Скрынников с удивлением смотрел на морскую свинку на полу. Та в своем репертуаре сидела у клетки, не двигалась и таращила глаза. Только сейчас не на Михаила, а на следователя. Свинка повернулась всем телом, не моргая, – Скрынников подошел к дыре и заглянул внутрь.

Следователь присел, осмотрел разрез, постучал по балке.

— Хорошо, что подняли. Может, это чья-то мать, сестра. Люди искали.

Михаил сглотнул.

— Вы можете подойти? – спросил следователь.

Михаил понял, что он до сих пор стоит у двери, причем прижимаясь к ней спиной, отстраняясь дальше от раны в полу. Михаил подошел и присел рядом со следователем. Нателла Валерьевна хранила непривычное молчание, стояла у стола и пристально наблюдала за их действиями. Так они и смотрели не мигая – свинка и ее хозяйка.

— Таращится, – прошептал Скрынников, покосившись на свинку. И продолжил громче: – Запах был, когда подняли полы?