От войны до войны. Потаённые смыслы эпохи - Анатолий Салуцкий Страница 330

— Она говорила: на выгоне лошадям и травы хватит, а в работе им овёс подавай! Вроде бы простое крестьянское наблюдение, а с каким смыслом!

Но слушали Ульяну плохо, за столом шли групповые дебаты. И постепенно, по случайным громким репликам, выяснилось, что все щебечут об одном и том же, а вернее сказать, всё про то же: почему в соцсетях идёт непостижимо странная, вызывающая недоумение война о войне? Льётся кровь святая, а наши плюралисты чешут языками… Почему так явственно пролегла граница между народом, воспрявшим душой в грозный для отечества час, и крикливой публикой, задающей тон в публичном пространстве?

И тут поднялась с бокалом Лидия Ивановна.

— Позвольте мне…

Ульяна своим быстрым умом, который привечал в ней Кондрат Егорович, сразу всё поняла. Постучала ножом о полупустую бутылку.

— Прошу тишины. Рома, Надя, тихо… Данила… Слушаем Лидию Ивановну. Сдаётся мне, она нам, несмышлёным в этих вопросах, кое-что объяснит. Верно я соображаю, Лидия Ивановна?

— Нет, Ульяна, я хочу произнести тост за славный клан Кедровых, с которыми меня по милости Божией свела судьба. Пять сыновей отправляет клан Кедровых на фронт! На таких, как вы, Россия веками держалась и сегодня стоит. Мы с Матвеем шёпотком обсуждали, как звучит тема о войне в социальных сетях, и мне есть что по этому поводу сказать. Но сначала хочу поднять бокал за всех вас. Без пафоса, с глубоким чувством. Я счастлива, что на моём родном Алёшином бугре, откуда вся Россия видна, живут люди, которыми Россия сильна. Верю, без Божьего промысла здесь не обошлось… И в грозный час, когда сгустились тревоги, я здесь, вместе с вами, на Алёшином бугре… За вас, дорогие Кедровы.

— За себя пьём стоя! – на этот раз скомандовал Никита.

Когда угомонились, Ульяна вернулась к прежней мысли:

— Лидия Ивановна, по-моему, я всё же не ошиблась. И послушать вас о нынешнем расколе очень интересно. Не знаю, кто как, – обвела рукой стол, – но мы с Дмитрием вроде бы всё понимаем, наплыв западных умствований идёт неспроста. У него в институте тоже народа с душком хватает. И ждуны есть, и те, кто с чёрным квадратом. Однако я не зря говорю «вроде бы», чувствую, понимание не полное, есть загадки.

Лидия Ивановна снова поднялась.

— Извините, я привыкла вещать с кафедры, сидя могу только тет-а-тет беседовать… И сразу, Ульяна, отвечу, что на сей раз дело не в западных умствованиях. Конечно, из-за кордона, как всегда, подогревают, не без этого. Но у наших нормализаторов свой интерес, они понимают, что страна на пороге перемен, противятся. Это ясно, как божий день. Важнее ответить на вопрос, кто они, эти нормализаторы.

— Как кто? – с жаром воскликнула Алёна. – Среди писателей их полно, особенно среди статусных. Жили вкусно, премиально, издавались на Западе. Война им все карты путает, вот и заделались пацифистами, воду мутят. Уж я-то эту публику знаю.

— Я задаю вопрос «кто они?» не в конкретном, а в более широком смысле.

— Алёна, не шуми, – вмешалась Ульяна. – Лидия Ивановна всегда в корень смотрит, по части идейных столкновений у неё своя точка зрения. Правильно я вас понимаю, Лидия Ивановна?

— Видите ли, Ульяна, надо разобраться в глубинных процессах, идущих в обществе. А для этого, между прочим, особых исследований не требуется, всё на виду. Смотрите, как поменялась жизнь после перестройки, когда, по Блоку, «закон крушился о закон». Говорю не о политических переменах. Отменили институт прописки, есть кров – живи где хочешь. Исчезла зависимость от членства в КПСС – делай карьеру по своему усмотрению. Для религиозного сознания – полная свобода. А интернет? В России всё не так, как в мире.