Правило 24 секунд - Юля Артеева Страница 37

Ощущаю внутри приятное тепло и непривычное спокойствие. Какой-то незнакомый мне штиль.

Цокнув языком, подаю знак собаке, и мы вместе перебегаем дорогу.

— Привет! – говорю радостно, пристраиваясь рядом с Машей.

Она вздрагивает и округляет глаза.

— Ты что здесь делаешь?

— Гуляю.

— Около моего дома?

— Это частная территория?

— Нет, – Рыжик хмурится, – но…

— Привет! – выдает ее сестра, очевидно, потратив свой запас деликатного молчания. – Я Ася. Это твоя собака? Как его зовут? А тебя как зовут?

Гордеева вздыхает:

— Боже. Ася, чуть меньше вопросов.

— Почему? Так что?

Рассмеявшись, я рапортую:

— Я Гордей, очень приятно, Ася. Это моя собака, его зовут Босс.

— Можно погладить?

Девочка тут же тянет к ротвейлеру руку, но Маша испуганно перехватывает маленькую ладонь.

Выдает на повышенных:

— Ася!

— Маш, все в порядке, – я легко трогаю девушку за плечо, чтобы обратить на себя внимание.

Она поворачивается ко мне, и от зрительного контакта снова штырит. Твой приход самый сладкий. Вот уж точно.

Убираю руку и стараюсь звучать ровно:

— Он не укусит. Босс самый добрый и самый воспитанный пес в мире.

— Выглядит устрашающе, – замечает Маша с сомнением, отводя глаза.

— Все мы как-то выглядим. Иногда совсем не так, как чувствуем.

— Я просто учу ее, что надо сначала спрашивать.

Ася карикатурно упирает руки в бока и кричит:

— Я спросила!

— А ответа не дождалась! Господи, – Гордеева на мгновение прикрывает глаза, – где взять столько терпения на всех вас! Ася, сначала спрашиваем у хозяина, если он разрешает, только тогда трогаем животное.

— Не обижайся, малая, – подключаюсь весело, – схема хорошая, если не хочешь, чтобы тебе оттяпали руку. С таким красивым маникюром будет жалко, да?

Закусив губу, наблюдаю, как подгружает информацию эта маленькая девочка, а потом демонстрирует ногти, перебирая пальчиками. Они выкрашены каким-то ярким лаком.

Ася радостно сообщает:

— Мне Маня делала. Это специальный лак для принцесс.

Вспоминая разговор в чатике с пацанами, прикладываю все силы, чтобы не заржать.

— Можно погладить? – снова интересуется девочка с показательным смирением.

— Босс, сидеть. Можно.

Гордеева напряженно следит за тем, как маленькая ладонь ложится на широкую собачью морду. Но заметно расслабляется, когда ротвейлер довольно щурится и лижет детскую руку в ответ на ласку.

— Не такой уж устрашающий, верно? – спрашиваю, пытаясь поймать взгляд зеленых глаз.

— Может быть, – отвечает она тихо.

Глава 17

Маша

Я болею. Я совершенно точно больна. Возможно, головой. Поцеловать Наумова?! Серьезно?! В какой момент это показалось мне хорошей идеей?! Пофиг, что только в щеку! Разве мне бы понравилось, если бы Слава сделал так же? Разве это честно? Достойно? Вообще – адекватно?

— Мань? – зовет Ася, заглядывая мне в глаза.

Осознаю, что задумалась и замолчала прямо посередине главы в книге. Зябко ежусь и забираюсь к сестре под мультяшное одеяло.

— Да, прости, – откашлявшись, шарю глазами по странице, – где я остановилась?

Ася маленьким пальчиком указывает нужное место:

— Тут.

И я продолжаю, стараясь сосредоточиться на истории:

— Зато мисс Уитерс угостила ее печеньем с тмином, которое не очень понравилось Розмари, и дала ей шестипенсовик, который Розмари понравился, и даже очень.

— Что такое шестипенсовик? – интересуется сестра, сонно моргая.