Пусть она вернется - Синтия Кафка Страница 54

Друг же, вряд ли представляя, что творится у меня в голове, трет кончиком пальца мой безымянный.

— Могла бы и надеть кольцо, дорогая супруга, – дразнится он.

— Что с тобой? – вздрагиваю я, почти растерявшись.

— А я хотел бы понять, каково это – быть женатым, – отвечает он бесхитростно. – Не жалуйся, нам бы не удалось попробовать лимончелло, если бы я не соврал, – заключает Тим, допивая стакан и облизывая с губ остатки ликера.

Я рассматриваю внимательно звезды на небе, чтобы не продолжать этот разговор. Хотела ли я быть замужем за Тимоте, пусть и всего несколько минут? Да. Это меня смутило, ведь мы солгали, но тем не менее было очень и очень приятно. Однако романтика закончилась. Экспресс-развод. Нужна новая тема для беседы.

— Стыдно признаться, но мне корсиканцы казались скорее грубоватыми и не слишком гостеприимными, а оказалось ровно наоборот. Они все время стремятся пообщаться, познакомиться, рассказать свои забавные истории.

— Это правда, остров потрясающий, и местные жители не отстают.

Подождав несколько секунд, чтобы понять, хочу ли я на самом деле озвучить эти мысли вслух, я признаюсь:

— Если моя мать планировала сбежать сюда, если жизнь с нами ей на самом деле была мучительна, то я напрасно продолжаю злиться на нее… Мне кажется, что она, возможно, сильно страдала и на Корсике нашла умиротворение… Если, конечно, она не сбежала к другому мужчине.

Тимоте смотрит на меня с удивлением:

— Ты уже думала о таком варианте?

— Давно. Я иногда начинаю в это верить из-за того, что случилось за несколько дней до ее исчезновения. На той неделе, в один из вечеров, мама не пришла забрать меня с танцев. Она извинилась, но причина показалась мне столь неубедительной, что я заподозрила существование любовника.

Мой друг удивленно изогнул бровь.

— А почему ты не рассказала мне?

— У меня не было уверенности. К тому же… после ухода твоего отца к другой женщине я не решалась упоминать об этом без веских причин, чтобы не делать тебе больно лишний раз.

— Вот, выходит ты тоже скрывала от меня что-то, чтобы меня защитить…

— Да, но это же совсем другое.

Нас окутывает тишина, и после нескольких минут молчания Тим продолжает:

— Ты помнишь, как развелись мои родители?

Я киваю. Тимоте редко упоминает об этом периоде своего детства. Ему было десять, он хотел братика, но вместо этого его отец заявил: «Мы тебя любим, но расстаемся».

— Это ты научила меня тогда смотреть на жизнь под другим углом. И ты же меня и поддерживала. Когда я молчал, ты вела со мной разговоры. Ты заставила меня выйти из моей комнаты, где я зависал в компьютерных играх. Помогла простить родителей и составила список увлечений для ребенка разведенных родителей.

— Я помню, как мы решили стать охотниками за сокровищами, но поскольку сокровища никак не попадались, решили снизить запросы и начать охотиться за загадками.

— И ты все время устраивала мне разные игры с ребусами, картами, указателями, а в конце пути меня ждали конфеты и испеченное тобой печенье. Я уверен, что это ты навела меня на мысль открыть игровой бизнес, чтобы вновь и вновь видеть ту радость в глазах других людей.

Этот комплимент вызывает у меня мурашки. Понимание того, что мое присутствие могло помочь, очень трогает.

— А дерево из леденцов? – продолжает Тим. – Тебе удалось убедить меня, что на старом клене в твоем саду росли леденцы, и я каждое утро выходил на проверку! Когда я вдруг обнаруживал в трещине коры леденец, я был счастлив весь день! Ты украсила мою жизнь.