Проект по дружбе - Юля Артеева Страница 56

— Я сам могу дойти.

— Сделай одолжение, просто замолчи. Я знаю, что ты альфа. И никому не расскажу о твоих слабостях. Просто позволь мне тебе помочь.

Я тупо пялюсь на наши переплетенные пальцы:

— Мне не нужна помощь.

— Конечно, не нужна, Яр, – говорит она, продолжая тянуть меня за собой, и глухо повторяет, – конечно, не нужна.

Глава 25

Ярослав

— Бывало такое раньше? – спрашивает Женя, деловито гремя кружками на своей стерильной кухне.

Я подавленно молчу. Пока дошли до дома, я в полной мере насладился своим унижением. Хорош мужик. Зашелся в каком-то непонятном приступе. И хрупкая девочка спасла меня от смерти от асфиксии. Ладно, конечно, я бы не умер. Но в тот момент ощущения были именно такие. Черт, как же мне стыдно.

— Яр? – напоминает о своем вопросе Гольцман.

— Никогда не было.

Она достает заварочный чайник, делает какой-то странный чай с разноцветными лепестками, соцветиями, добавляет туда мед. Наблюдаю так внимательно, будто мой взгляд пришили к ее рукам.

— Откуда ты знала, что надо делать? – спрашиваю спустя вечность.

Женя ставит передо мной кружку с напитком, который пахнет, как самый счастливый летний день в поле.

Пожимает плечами:

— Я много чего знаю. Это стандартные техники. Правильное дыхание, заземление.

Она замолкает, чертит на столешнице причудливые фигуры, а потом снова заговаривает, но уже значительно тише:

— Самой приходилось пользоваться.

— Я вообще про такое не слышал. Что за панические атаки? Что-то из разряда «быть в потоке и ресурсе»?

— Нет, это не какое-то модное новшество, – она хмурится, – просто раньше само определение было не в ходу. Наверное, называли как-то иначе. Истерикой, например. Или как-то еще. Дело не в названии.

— А в чем? – я делаю маленький глоток чая и от наслаждения даже прикрываю глаза.

— В том, что у этого есть причины. Стресс, тревожность, излишнее напряжение, истощение организма или нервной системы.

— Это лекция?

— Ты задирать меня вздумал?

Я смущенно утыкаюсь в кружку. Делаю вид, что чай – это все, что меня сейчас интересует. Тону в очередном приступе стыда. Женя мне помогла, а я не в состоянии сдержать свой сарказм.

Говорю:

— Извини.

Она вздыхает:

— Ярик, это не страшно и не стыдно. Просто это звоночек, который нельзя игнорировать.

— А ты проигнорировала?

— Что? – Гольцман сбивается со своего назидательного тона.

— Ну, ты сказала, что у тебя тоже такое было. Как ты справилась?

Она молчит, только смотрит тяжело исподлобья.

— Не справилась, ясно? Всем понятно, что умным быть проще со стороны. Но со мной рядом не было человека, который сказал бы мне, что это серьезно.

— Хорошо, – я сдаюсь, потому что чувствую, что сейчас нужно отступить.

И еще ощущаю, как щемит что-то внутри, стоит только представить маленькую Женю, которой никто не может помочь. Если она задыхалась так же, как я, не хочу даже думать, как можно с таким справиться в одиночку.

Снова отпиваю чай. Божественно вкусно. Он как будто попадает сразу в кровь и несется по телу, разливая спокойствие.

— Мы можем больше об этом не говорить? – спрашиваю тихо, потому что мне действительно нестерпимо стыдно за эту слабость.

— Конечно.

Радуясь тому, как легко она согласилась, меняю тему:

— А где твои родители?

— Мама в командировке. Папа тоже, – отвечает Гольцман и почему-то снова краснеет.