Браконьерщина - Игорь Кожухов Страница 56

— Солнышко взошло, смог пелевалить яколь челез полог… А там глина утоптана, дотянул до ящика с инстлументом… молоток нашёл и на колуне лаздолбил цепочку, а кольцо – нет, так на ноге и висит!

Олег, скуля, закинул ногу на лавку, задрал разорванную штанину и, отмотав тряпку, пропитанную ржавой сукровицей, открыл рану. Нога от ступни до колена была опухшая и воспалена, с рваными, прокисшими кусочками кожи. Стальное кольцо наручников от постоянных дёрганий затянулось до крайне возможного положения, перекрыв поступление крови в ступню, отчего последняя напоминала теперь натянутую на ногу синюю калошу… Само кольцо даже не шевелилось, сжатое опухшей плотью.

— Вот гады. – Венька вскочил и, обежав стол, надеялся внимательно осмотреть рану. Но прикасаться к ноге или, вернее к тому, что раньше ею называлось, Олег не давал, заранее взлаивая по-звериному в предчувствии боли.

Венька подмигнул, и я, поняв, долил спирта в кружку совсем уже пьяному парню. Выпив, страдалец неудержимо плавно потерял сознание, плаксиво бубня о своей бедовой проблеме.

— В больницу не надо, папа с мамой плиедут, будут лугать… мне железку снять, кот велнётся, ланку залижет.

Дальше всё происходило под руководством Веньки, удивившего меня в очередной раз. Он сразу, с упорством человека, понимающего, что делает, взял происходящее в свои руки.

— У меня на базе аптечка, там новокаин, пенициллин, шприцы и всё прочее. Только нужно кольцо снять, тогда, возможно, ему получится помочь.

Вскрыв ящики с инструментом, мы нашли у Татарина хорошую немецкую ножовку по металлу, на что Венька удовлетворённо отреагировал:

— Вот что значит человек продвинутый дядя Володя и дальновидный!

Подтянув бесчувственного Олега под стол, мы привязали раненую ногу к лавке скотчем, исключив ненужные сейчас помехи. Под самое кольцо, с трудом прижимая опухшее тело, подсунули широкую, но тонкую ручку супной поварёжки, обезопасив этим место для распила. Пилили по очереди, ответственно и аккуратно, оттого довольно долго. В процессе операции «больной» пришёл в себя и, открыв глаза, совершенно трезво и внятно попросил: – Отлезайте, только спилта дайте…тли литла, мне не больно будет, – потом снова пьяно потерял сознание. Когда, наконец, разрезали кольцо и освободили ногу, Венька пошёл на лодке за лекарством.

У меня было время осмотреть ещё раз базу Татарина, вернее, что от неё осталось. Дом не сгорел чудом. Огонь прошёл буквально в двух метрах, и только отсутствием ветра можно было объяснить этот счастливый случай, хотя от жара в окне полопались стёкла. Баня, стоявшая впритык к камышу, сгорела дотла, и только железная печь с высокой трубой обозначала её прежнее присутствие в чёрном квадрате, окружённом светло-зелёной травой. За пустыми свиными летними загонами из вкопанных столбов, обшитых длинными строгаными прожилинами – большая яма коптильни с нависшими над ней объёмными железными ларями на швеллерах с неплотными крышками. А по обрыву берега вдоль широкой тропинки – ямы разграбленных ворами погребов.

— Одна, вторая, третья. – Я считал, пытаясь определить масштаб работы, проделанной Татарином, и, как следствие, объём украденного. – Четвёртая!..

Даже по самым моим скромным подсчётам, в четырёх ямах на берегу и в пятой, под домом, рыбы было не менее пяти тонн. И понятно: чтобы вывезти всё это, нужна была не одна лодка, много времени и народа. Примерно прикинув сумму денег даже по свежей рыбе, я ужаснулся.