Ледяной змей - Виктория Дьякова Страница 60

— А Оля Кремер? – уточнила Аня. – У них чисто деловые отношения, или она имеет на него виды?

— Я думаю, что имеет виды, конечно, – признала Барановская. – Хотя строит из себя очень деловую. Я ее понимаю, не получилось на подиуме, как еще схватить все? Остается только через постель. Но она ничем себя не выдает. Я, во всяком случае, не замечала.

— А Ника, как считаете, не замечала? Не мог быть у них конфликт на этой почве?

— Не знаю. – Барановская пожала плечами. – Ника ничего мне не говорила. Но пока она была жива, у Оли шансов не было, это точно. Как сейчас – не скажу. Во всяком случае, где сейчас Вадим и чем он занят, знает только она. Он все указания через нее передает. И отчеты принимает – тоже. Кроме как от финансового директора. К финансам Вадик ее не подпускает. А вот общение с нами, с партнерами – это все через нее.

— А на похоронах Королевой эта Оля Кремер присутствовала? – вспомнил Максим. – Это она стояла рядом с Кремером в черных очках?

— Нет, Максим, там же было написано, что это супруга, а не племянница, – напомнила Аня.

— Да, это вторая жена Кремера, Таня Овсянникова, – кивнула Барановская. – Тоже из наших. Оля же – она в толпе стояла. Чтобы особо никто не заметил. У нее с Татьяной конфликт. Когда Кремер крутил с Таней роман, Оля выслеживала их, ябедничала матери, та жене Кремера все докладывала. Оля никак не хотела, чтобы Кремер с ее теткой разводился. Но все равно развод состоялся. Очень скандальный был процесс. Имущество делили. Оля в суде выступала. Всякие гадости про Таню говорила. С тех пор Таня эту родственницу свою на дух не переносит. Оля предпочитает встречаться с Кремером, когда Тани нет поблизости.

— Так, хорошо, – заключила Аня. – А скажите мне, пожалуйста, говорила ли вам что-то Королева, что она ищет родственников своей настоящей матери, и нашла ли она кого-нибудь? Какие причины ее побудили?

— Говорила. – Барановская опустила голову. – Но я об этом мало знаю. Лучше спросить у Вадима. Я эту ее идею не поддерживала. Понимаете, Ника все-таки рано попала в элитную среду. Она мало в простой жизни вращалась, я – побольше. И успела понять кое-что. Что все эти рассказы о доброте простых людей – пустая брехня. Она думала, что одни Дерябины такие – жадные, коварные, лживые, как ей казалось. Я ее убеждала, что они еще получше прочих – например, тех, с кем я встречалась. Та же тетя Нюра – куда уж проще. Но у нее был период, она, как заведенная, твердила: «Вот с родной матерью мне было бы лучше, чем с Дерябиными». Я сердилась: «Жизни ты не знаешь. Алкоголичка какая-то. Думаешь, она бы тебя на танцы водила, даже и в бесплатный кружок? Никогда в жизни. В ней человеческого-то ничего не сохранилось – все в водке растворилось». В общем, она поняла, что от меня поддержки не будет, и перестала со мной об этом разговаривать, так что нашла ли она кого-то из родственников – я не знаю. Но если нашла и общалась – это большая глупость, – заключила Барановская.

Она мгновение помолчала, глядя перед собой, раздумывала. Потом у нее зазвонил телефон. Собака под столом вскинула голову. Виолетта взглянула на дисплей.

— Я отвечу? – спросила она.

— Я не возражаю, – согласилась Аня.

— Да, конечно, все в силе, – произнесла Барановская через мгновение. – Подъезжай, как условились. Хотя подожди, повиси. – Она включила кнопку «мьют». – Это Дмитрий, водитель из компании элитных машин. Он всегда возил Нику. Я сегодня вызвала его, чтобы он отвез меня в индийское консульство – там сегодня прием в честь приезда нового посланника. Вы наверняка хотели бы с ним поговорить, – предположила она. – Может быть, сказать, чтобы он приезжал пораньше? Я пока одеваться буду, вы с ним побеседуете.