Благовест - Алиса Клима Страница 65

Клавка пожала плечами.

— Да кто его вообще поймет? Мутный он тип – вот и весь сказ. А Хитровку твою я не знаю – я уж точно не из московских! Что за место такое? Вроде Привоза?

— Твой Привоз я тоже не знаю, – улыбнулась Вера. – Но Хитровку я знала по очеркам Гиляровского. Правда, я всего не запоминала, но как-то наткнулась в библиотеке папы и прочла. Отец был с ним дружен, и Гиляровский подарил ему свою книгу с автографом. Я про нее забыла. А сейчас вдруг вспомнилось…

— К чему ты клонишь? – недоумевала Клавка.

— Я даже не знаю, – задумчиво промолвила Вера. – Все эти детали как-то разрозненно роятся в голове и не дают покоя, но и никак не складываются. А Ларионов слышать не хочет! Он не верит мне…

— Началось! – не выдержала Клавка и поднялась. – Да он за тебя любого на Андреевский флаг порвет!

Девушки снова засмеялись.

— Скажешь тоже! – покраснела Вера. – Давай все тихо обдумаем? Главное сейчас, чтобы эти уехали. А я покопаюсь у Лары в библиотеке. Вдруг найду Гиляровского. Я бы перечитала…

Клавка закатила глаза:

— Институт благородных девиц – не менее! Роза Люксембург и Клара Цеткин нервно рвут волосы. Нет бы ей про любовь читать, она про сброд какой-то.

— Сброд? – Вера задумалась. – Ты сказала «сброд»…

— Ну и дела! Следопыт ты, ей-богу, – засмеялась Клавка. – То-то начальник места себе не находит. Такую кралю и фомкой не вскроешь!

Вера не удержалась и громко рассмеялась, закрывая сама себе рот. Потом обе затихли. Через несколько минут в сортир заглянул охранник и поторопил девушек. Клавка смело накричала и на охранника, и на «опущенных», и охранник, отчаянно махнув рукой, испарился.

— Давай закругляться, а то дело к вечеру: скоро наши с деляны приползут, надо на развод успеть. – Клавка подала Вере знак рукой, и та тоже поднялась.

Пока Вера и Клавка совещались в сортире, Ларионов закончил разговор с Красиным и предложил ему продолжить «беседу» с сотрудниками без свидетелей. Но Красин настоял, чтобы Ларионов остался.

Грязлов держался спокойно и уверенно, притом очень нейтрально относительно характеристик подчиненных. Он словно смешался с толпой, не источая ни агрессии, ни злости, ни благодушия. Казался неприметным и серым в течение всего разговора.

Ларионов отметил про себя эту особенность поведения заместителя. Красину беседа с Грязловым очень скоро наскучила, и он попросил пригласить Губину, разговор с которой сулил, по крайней мере, какие-то эмоции.

Но не успел Грязлов выйти за околицу, как Губина стремительно ворвалась в баню с винтовкой в руках и затрясла ею перед Ларионовым и Красиным.

— Это что же за безобразие, товарищи?! – заголосила «мама Люба» с порога. – Кузьмич проверял арсенал – и вот! Полюбуйтесь! У винтовки сломан и хлюпает затвор!

Красин несколько напрягся оттого, что Губина размахивала перед ним оружием. Ларионов молчал и не сводил глаз с винтовки и Губиной.

Потом внезапно ударил по столу.

— Отставить! – гаркнул он. – Что вы себе позволяете, товарищ Губина? Врываетесь и дебоширите. Вам – два наряда вне очереди!

— Так точно, – сникла Губина. – Но ведь неисправность, товарищ комиссар…

— Это мы разберемся, – сказал уже спокойно Ларионов.

Красин тоже немного успокоился.

— Чье оружие?

— Паздеева, товарищ комиссар, – ответила Губина.

— Паздеева ко мне, – сказал сухо Ларионов. – И вы останьтесь, товарищ Губина. Николай Романович, – обратился Ларионов к майору по имени, – вы не против, чтобы мы сразу разобрались на месте?