Благовест - Алиса Клима Страница 69

Биссер помолчал, анализируя возможные мотивы допроса и траектории развития обстоятельств.

— Делаем плановые осмотры по мере возможности, ведь мы заняты на общих работах. Если поступают жалобы…

— А женщин?! – нервно прервал его Красин. – Их вы как часто осматриваете?

— Ну-у, – оценивая ситуацию дальше, протянул Лев Биссер, – женщин должен осматривать гинеколог. На худой конец – врач общей практики. В Сухом овраге такой врач есть. Я все же абдоминальный хирург. Гинекологов у нас, увы, нет. Хотя почему «увы»…

— Черт знает что! – не выдержал Красин. – Вы можете внятно сказать, как много женщин тут больны венерическими заболеваниями?

Лев Биссер недоуменно смотрел на Ларионова, часто моргая. Ларионов курил, потягивал коньяк и безмолвствовал.

— Есть основание предполагать, – осторожно начал Биссер, – что они имеются. О точном количестве судить сложно.

— Вы можете определить на глаз, больна та или иная женщина каким-либо опасным заболеванием? – занервничал Красин.

Биссер поперхнулся, и Ларионов налил ему воды.

— Я постараюсь, конечно, – смущенно ответил тот, снова переводя взгляд на Ларионова. – Это какая-то определенная дама? – робко уточнил он.

— Да! – не выдержал Красин. – Григорий Александрович, прикажите провести обозрение вчерашней гражданки-проститутки.

Биссер снова начал прочищать горло.

— Простите, – сказал он. – Вы хотите, чтобы я провел гинекологический осмотр?

— Ну не глазной же! – Красин вскочил с места.

— Да, – вмешался наконец Ларионов. – Прошу вас провести осмотр Ангелины. Можете воспользоваться для этого комнатой, где спал товарищ Красин. Верно?

Красин кивнул. Лев Биссер промокнул испарину.

— Если только заключение хирурга вас устроит, – промолвил он.

— Вы же не можете не знать, как определить сифилис?! – на пределе отчаяния воскликнул Красин.

— Конечно, я знаком с патологией. Но клиническая картина… Да и реакцию Вассермана провести…

— Довольно! Осматривайте!

Ларионов позвал Федосью и приказал привести гражданку, известную в разных кругах, как Джакелла Марлизон, Анга Вандербилд и Джени Джолджоли. Красину – как Ангелина Добронрав, а Ларионову по долгу службы и давно забывшей о ней матери по долгу рождения – как Евгения Акулич.

Туманов сидел в горнице и не мог уразуметь, что происходит. Он благодушно наслаждался Валькиной едой и питьем, играл в «козла» с Кузьмичом и не мог взять в толк, что за возню затеял Красин вместо того, чтобы получать от жизни удовольствие. Он подмигнул Кузьмичу, мотнув головой в сторону кабинета Ларионова и лукаво посмеиваясь.

Через какое-то время Федосья привела Ангелину. Ларионов сухо приказал той проследовать с Биссером в комнату за кухней и «предъявить доктору свое тело».

Биссер удалился с Ангелиной в условную смотровую. Туманов попивал самогон и чувствовал себя восхитительно после борща Вальки. Он время от времени качал головой, в глубине души считая Красина психопатом и извращенцем.

Через минут десять Биссер и Ангелина вернулись в кабинет, где ожидал вердикта отрешенный и усталый Красин. При виде врача и «мнимой больной» он вскочил. Ларионов приказал Ангелине ступать в барак.

— Ну?! – воскликнул Красин. – Что скажете?

Лев Биссер поправил очки.

— Ангелина не больна сифилисом, – резюмировал Биссер. – Это я готов утверждать.