Ледяной змей - Виктория Дьякова Страница 76

— Мотя жив, я уверен! – воскликнул мальчик, отстраняясь. – Он вернется. Он просто не может найти нас.

— Собака, как я понимаю, была не чипирована, клейма не было? – Аня покачала головой.

— Нет, ничего этого мы не делали. Только прививки один раз, когда еще маленький был. Но и то нам ветеринарша его мамочки сделала, по знакомству. Не было времени в клинику ходить. Муж очень болел.

— Скажите, а перед тем как собака пропала, кто-то, может быть, подходил к мальчику во время прогулки, расспрашивал? За несколько дней, возможно?

— Да, был мужчина. Сколько раз тебе говорила, не разговаривай с незнакомыми на улице, – строго сказала Изольда сыну. – Но он про собаку свою бесконечно готов говорить с кем угодно.

— Как мужчина выглядел?

— Как тот мужчина выглядел? – Изольда посмотрела на сына. – Ты мне рассказывал, что ростом выше среднего. Волосы такие рыжие, назад зачесаны, без шапки.

— В кожаной куртке черной и в джинсах, – выпалил мальчик. – Я сто раз повторял, а ты запомнить не можешь!

— Да, молодой такой, – добавила Изольда слегка смущенно. – Сравнительно.

— Как он подошел, что спросил? – Аня повернулась к ребенку. – Вспомни, пожалуйста, это очень важно.

— Ну, мы с Мотей уже с прогулки возвращались. Из парка. – Мальчик слегка нахмурил лоб, вспоминая. – Мотя мячик нес в зубах. Мы с ним в парке играли. Прошли по набережной канала, по мосту. Хотели уже в подворотню к нам свернуть. А тут вдруг – кошка. – Он резко взмахнул рукой. – Ну, такая белая, знаешь, у бабы Шуры живет на первом этаже. – Он взглянул на мать. – Она ее выпускает побегать во двор. Но Мотя – он кошек не любит. – Олежек замотал головой. – Он мячик выпустил и – за ней. Кошка в подворотню юркнула. Мотя чуть поводок не вырвал у меня из рук, еле удержал его. А мячик на проезжую часть выкатился. Хорошо, что машин не было, он прокатился и у противоположного поребрика лежит. – Мальчик расширил глаза. – Представляешь? А светофор переключился, машины поехали. Кошка сбежала, мы с Мотей вернулись – не знаем, как мячик достать. И тут этот мужчина в черной куртке на противоположной стороне вдруг появился. Как-то неожиданно. Не было его. А потом автобус проехал – и вот он, стоит. Поднял мячик, перед машиной перебежал дорогу и – к нам. «Ваш?» – спрашивает. Я говорю: «Наш. Спасибо. Но мама говорит, что перебегать перед машинами нельзя». «Это она правильно говорит, – сказал он. – Но я спешу очень. Некогда». А потом спросил, на Мотю показывая: «Его мячик?» Я говорю, да. Но он расспрашивать начал, мол, сколько лет собаке, где купили. Вроде как у него тоже такой же был, но состарился. Голос у него такой, знаешь, хриплый немного. Мне как-то страшновато стало. Я сказал: «Простите. Мне надо в музыкальную школу». «Я тоже на скрипке играю», – уточнил он. – «Еще раз спасибо. Пойдем, Мотя». И мы пошли. А вот через два дня… – Он шмыгнул носом. – Вот в то же время практически. Мы днем всегда почти в одно и то же время ходим. Прихожу из школы, иду с Мотей, потом обедаем с бабушкой, потом – музыкальная школа, потом опять иду гулять с Мотей, потом – уроки и – спать.

— То есть на том месте, где собаку похитили, вы всегда примерно в одно и то же время появлялись? – задала вопрос Аня.

— В школьные дни – да, – подтвердил мальчик.