Дедушка влюбился - Юрий Поляков Страница 82

— О, здравствуйте, Лика Андреевна, вы, как всегда, обворожительны!

— Спасибо, вы очень наблюдательны, – ответила она голосом голливудской звезды, продублированной Ирой Мирошниченко. – Борис Леонидович просил вас зайти после эфира.

— Спасибо, обязательно зайду!

— Ждем! – улыбнулась она идеальными белыми зубами, повернулась и ушла с балетным благородством, а я мечтательно смотрел ей вслед, как правительственному «Аурусу», в котором мне никогда не прокатиться.

…Мы с Доном пошли по Покровке, тогда еще улице Чернышевского, свернули в Лялин переулок и минут через десять оказались в благоустроенном дворе огромного сталинского дома.

— Жена-то не будет ругаться? – засомневался я, когда Борька, зайдя в ухоженный подъезд, поздоровался с интеллигентной консъержкой, читавшей «Науку и жизнь».

— Ты что, Сева! Она, наоборот, всегда говорит: напиваться следует дома, а не черт знает где и с кем.

— Мудрая женщина! – восхитился я.

Начав совместную жизнь с Инь, я обнаружил, что она приходит в ярость, если мне взбредает в голову, не предупредив, тащить кого-то нетрезвого к нам домой для продолжения.

— Где же таких жен берут? – поинтересовался я.

— В Московском обществе подруг инженеров, где же еще!

Так в ту пору расшифровывали с учетом близости брутального МВТУ имени Баумана аббревиатуру МОПИ, где девушки составляли подавляющее большинство. Я, кажется, единственный из нашей компании, кто нашел свою половину на стороне, даже вездесущий ходок Кот в конечном счете остановился на хорошей девочке с биофака, впрочем, это была промежуточная остановка.

По пути мы купили пять красных махровых гвоздик на Покровке в том самом цветочном магазине, где на витрине стояла кадка с пальмой, которую в фильме «Джентльмены удачи» разыскивал дураковатый Савелий Крамаров. Живых цветов вообще в продаже не оказалось, но для сотрудника горкома сразу все нашлось. Потом, заскочив в угловой гастроном, что напротив сквера (там накануне поставили памятник Чернышевскому), мы купили советское шампанское и 5-звездочный армянский коньяк. Талоны на алкоголь еще не ввели, но хвост в винотдел растянулся аж до Чистых прудов. Однако Борьку и здесь знали, он, шепнув заветное слово грузчику, выполнявшему обязанности охранника, зашел со служебного входа и вскоре вернулся с бутылками, завернутыми в плотную бумагу, чтобы не вызвать у озверевшей очереди взрыв возмущения.

Подъезд оказался с консьержкой – большая редкость по тем временам. Нажав кнопку звонка, Донишевский многообещающе мне подмигнул, а когда дверь открылась, промурлыкал: «Сюрпрайз!» – и протянул жене букетик.

— Знакомься, зая, это Сева Ригин – восходящая звезда блоковедения.

— А мы знакомы, – буднично ответила Марина Резникова, зарываясь лицом в гвоздики, которые, как известно, не пахнут.

— Откуда?

— Мы вместе в стройотряде работали.

— Ну да, свинарник строили. Привет, Марин, сколько лет, сколько зим! Значит, ты теперь Донишевская? – как можно равнодушнее спросил я.

— Конечно! – самодовольно кивнул Дон.

— А ты-то почему тогда с нами в стройотряд не поехал? – поинтересовался я. – Сачканул?

— Нет, меня на летнюю комсомольскую учебу загребли. Значит, друзья встречаются вновь? По этому поводу надо бы выпить! Пойду шампанское в морозилку засуну. – И Борька поспешил на кухню.