Благовест - Алиса Клима Страница 99

Но она ушла.

Леонид будто и не заметил. Отпил из бокала немного вина, и воцарилась пауза.

Устав от бесплодности вечера, Зоя Макаровна набрала в легкие воздух и решила резюмировать затянувшийся ужин.

— Все это хорошо! – сказала громогласно она. – Но мне бы хотелось понять ваши намерения, молодой человек. Наша Кира – девушка неординарная и редкая. Штучная, как говорится. Что вы имеете сказать?

У Алины Аркадьевны закружилась голова. Ясюнинская, заметив исчезновение Киры, почувствовала, что на тропу вышел первый всадник Апокалипсиса. Она позвала Алину Аркадьевну в кухню и закрыла за собой дверь. Усадила Алину Аркадьевну на табурет у стены и налила воды.

— Я не в силах вынести этого! – воскликнула Алина Аркадьевна. – Кирочка сбежала. Ты слышишь? Ксения! Она сбежала…

— Алина, прошу тебя! – Ясюнинская взяла подругу за руки и села подле нее на корточки. – Алина, ты не можешь контролировать своих детей. Они взрослые люди, и их судьба будет проходить вне зависимости от твоих страхов. За границами твоих мудрости и опыта.

— А Зоя?! Она сошла с ума, – заплакала Алина Аркадьевна. – Как она могла спросить такое у этого Леонида? Какой стыд, Ксюша…

— Ах, ради бога! Алина, ты драматизируешь. Мы столько всего пережили за эти десятилетия, что смешно сейчас упоминать о приличиях в контексте ужина. Современные люди идут к цели беззастенчиво. Зоя, правда, всегда была такою.

— Ксюша, я не понимаю, что делать. Кира…

— Вспомни Веру! Однажды она ушла на Лубянку, не сказав ни слова. Ты не можешь ничего решать. Все уже давно решено…

Алина Аркадьевна уронила голову.

— Алина, идем к гостям. Не стоит усложнять и без того странный вечер.

Когда они вернулись в комнату, люди за столом уже громко смеялись.

— Где же Кирочка?! – воскликнула Тамара Франковна. – Леонид намерен сделать девочке предложение.

Алина Аркадьевна села за фортепиано. Во все трудные времена пение спасало ее от отчаяния и разрушения.

— Пошла к подруге. Та сильно приболела и вызвала Киру помочь ей, – солгала невозмутимо Ясюнинская.

Виталий оторвался от газеты и смотрел поверх очков на женщин, видимо, наконец завидя катарсис этого медленного вечера. Алина Аркадьевна опустила руки на клавиатуру и запела арию Царицы ночи «Адская месть» из оперы Моцарта «Волшебная флейта». Зоя Макаровна запрокинула чекушку и сморщилась, изобразив последовательно несколько гримас, соответствующих этапам распознания алкоголя натруженными вкусовыми рецепторами.

Гости разошлись в десятом часу. Киры все не было. Не вернулась она и к полуночи. Вызывать милицию было страшно: в их действительности пострадавший мог резво перейти в разряд обвиняемого. Приходилось молиться и ждать.

Алина Аркадьевна напилась успокоительных, но не могла уснуть и нюхала периодически соль[41]. К двум утра все же заснула в английском кресле тут же, в гостиной. Степанида укрыла ее пледом и махнула рукой, будучи совершенно уверенной, что у Киры все складывается путево.

Около шести входная дверь скрипнула – женщины не запирали ее на ночь в ожидании Киры. Алина Аркадьевна на шорох не проснулась. А Ясюнинская, привыкшая вставать рано, сразу выглянула в прихожую.

— Вера?

Но в дом вошла не Вера. Это была Кира. Просто лицо и глаза так странно мерцали во мраке коридора, что на мгновение Ясюнинской почудилось, что она видит Веру.