Скажи им, что солгала - Лора Леффлер Страница 101

— Она впервые в «Аркадии», народ! Девственница, так сказать, – провозгласил он. – Поэтому приветствуем: Лиззи Стоун!

Люди зааплодировали и засвистели; Лиззи поднялась на сцену. Она выглядела как супергерой, которого когда-то сама рисовала: гладко зачесанные назад волосы, фиолетовые губы, черные веки, тяжелые золотые браслеты и узкий корсет с джинсами, сидящими на бедрах.

Она пропела в микрофон:

— Я художница.

Из публики выкрикнули:

— Да, девочка!

— И я творю себя.

В зале стало тихо: зрители прислушивались, азартно искали смыслы. Уиллоу переплела пальцы с Майло, и Анна видела, как он большим пальцем поглаживает ее руку.

— Творю из воска и краски, – выкрикивала Лиззи. – Делаю себя красивой для вас.

Снова крики ободрения от аудитории. Двумя руками Лиззи держала перед собой блокнот, но смотрела прямо в зал; золотое колечко септума поблескивало у нее в носу в свете единственной лампы.

— Я вырезаю себя. Леплю, – продолжала Лиззи. – Я запускаю руки в свой воск, свою плоть, свои краски, свою кожу.

Снова ободрительные возгласы.

Лиззи уронила блокнот, и он шлепнулся на пол. Она вытянула вперед руки.

— Запускаю вот эти ногти.

— Да, девочка!

— До самых костей!

Майло отпустил руку Уиллоу и начал щелкать пальцами.

— Все глубже и глубже, – нараспев произносила Лиззи. – Я царапаю мои кости.

— Господи! – сказала Уиллоу – довольно громко. Она прикрыла лицо руками с хитроватой улыбкой.

Лиззи зашептала в микрофон:

— Я дроблю их в пыль.

— Вау! – поддержал ее Майло.

Уиллоу повернулась к Анне и подмигнула. Анна все поняла. Связь между ними восстановилась. Это было не творчество. Лиззи не была художником, а вот они – да. Анна улыбнулась в ответ.

— Для вас, – выдохнула Лиззи, указывая на аудиторию. – Эту пыль я смешиваю со своей кровью и превращаю в краску. Потому что Я… творю искусство.

Зрители повскакивали, аплодируя и крича. Майло орал громче всех, хлопая в ладоши над головой.

Уиллоу повернулась к Анне с камерой у лица.

И сделала фото.

Позже, когда публика разбрелась и все вернулись к своим напиткам, Анна нашла Майло сидящим в одиночестве возле бара.

— Где Уиллоу? – спросила она.

Он уставился на нее тяжелым взглядом, потом из-под полуопущенных век оглядел зал. Пожал плечами и опустил голову. Майло был так пьян, что Анна боялась, как бы он не свалился с барного табурета.

— Понятия, мать ее, не имею.

— Она ушла?

Его локоть соскользнул со стойки, и все тело потянулось за ним. Анна подхватила его под руку, помогла выпрямиться, и ее опять пронзил страх: Уиллоу что, и его опоила?

Майло посмотрел на ладонь Анны на своей руке и криво улыбнулся.

— Она всегда, мать ее, сбегает.

Всю ночь Анна ждала, переключая каналы телевизора и постепенно трезвея, но домой Уиллоу так и не вернулась. Уже на рассвете Анна задремала, а когда проснулась, был субботний полдень, жаркий и солнечный. Она вся вспотела под синим одеялом на своей шаткой голубой кушетке и почувствовала отсутствие Уиллоу еще до того, как разлепила глаза.

Анна позвонила Уиллоу на мобильный – ответа не последовало. Она сварила кофе на случай, если Уиллоу явится домой, приняла душ, чтобы смыть похмелье, и позвонила снова. По-прежнему тишина. Суббота в арт-мире была рабочим днем, и раз никто не звонил и не искал ее, Уиллоу либо придумала предлог отпроситься, либо была у Роша. Анна открыла ноутбук и, отпив кофе, зашла в интернет. Нашла телефон галереи на сайте и дрожащей рукой набрала номер, сама не зная, чего боится. Ей хотелось засмеяться, но она не могла.