Ночь в замке - Вероника Генри Страница 101

Или дело было куда прозаичнее? Например, мать подделала какие-нибудь бумаги от имени сына? Или занималась отмыванием денег?

Все это не имело значения. Единственное, что было для меня важно, это дать Лилу шанс на лучшее будущее. Что это с моей стороны? Идеализм? Или, хуже того, снисходительная жалость? Что двигало мной, когда я решила, что могу дать этой юной девушке шанс на лучшую жизнь, если буду ее опекать? По крайней мере, судить Лилу я точно не собиралась.

— Идем, – произнесла я. – Они скоро вернутся.

* * *

Ужин вышел на славу. Все было просто, но с изюминкой. Для затравки я подала шампанское с устрицами – классику французских банкетов. К устрицам я сделала три соуса: миньонетт с луком-шалотом и красным винным уксусом, смесь соевого соуса и сладкого чили и еще один, с лаймом и халапеньо. Затем последовал роскошный côte de bœuf[78], зажаренный почти до черноты снаружи и нежно-розовый внутри, с порционным гарниром из pommes dauphinoise[79] и стручковой фасоли на медных тарелках.

Пока они ели главное блюдо, мы втроем как раз успели собрать на кухне croquembouche[80]. Профитроли были еще хрустящими, к ним я сбила crème pâtissière и сдобрила его гран-марнье. Дельфина аккуратно начиняла каждый кремом, ловко поворачивая кондитерский мешок в руке. Затем Лилу обмакивала их в растопленный белый шоколад, а я приклеивала к пенопластовому конусу, пока у нас не получилась внушительных размеров пирамида. Мы вставили в щелочки ядрышки миндаля в золотой сахарной глазури и крохотные засахаренные розочки. Завершающим штрихом стал десяток миниатюрных бенгальских огней, которые я собиралась зажечь прямо перед тем, как вносить наш десерт в комнату. Выглядел он умопомрачительно. Даже Дельфина улыбнулась, оглядев наше творение. Остатки профитролей мы доели, с наслаждением облизывая липкие от крема пальцы.

Я улыбнулась членам моей маленькой странной команды, каждый из которых находился на разных стадиях жизни: пожилая женщина, женщина в середине жизненного пути и совсем юная, только начинающая жить. Мне подумалось, что всем нам было чему поучиться друг у друга и, если бы у нас это получилось, мы были бы непобедимы.

Я взглянула на Лилу. Она смотрела на крокембуш во все глаза, как будто никогда ничего подобного не видела. Потом протянула руку и одним пальчиком потрогала розочку.

— Какая красота! – произнесла она.

В ее голосе мне послышались тоскливые нотки. Сердце у меня защемило. Неужели никто никогда не делал для нее красивого торта? Я решила, что непременно испеку для Лилу торт, когда у нее будет день рождения. Если к тому моменту все еще буду здесь.

Я внесла крокембуш с зажженными бенгальскими огоньками в столовую под громогласные аплодисменты, восхищенные возгласы и несколько фальшиво исполненное «С днем рождения!». Мартина принялась бегать вокруг стола, снимая наше творение со всех сторон, и настояла на том, чтобы сфотографировать нас с Колетт рядом с ним.

Колетт обняла меня за талию.

— Это был лучший день рождения в моей жизни, – сказала она. – Мы собирались поехать в шикарный отель на Лазурном Берегу, но тут оказалось гораздо круче.

— Я получила большое удовольствие, – ответила я, и это действительно было так. Задача передо мной стояла амбициозная и захватывающая, и я с ней справилась.