Спаси меня, если сможешь - Сара Ривенс Страница 101

Наверняка психопатическая фишка.

— Отчасти да, но больше похоже на стресс. Помнишь, когда надо было сдавать устный экзамен?

Кай призадумался и покачал головой. Я с удивлением вскинула бровь:

— Ты никогда не сдавал устных экзаменов?

— Может, и сдавал, но не помню, – признался он, не отводя глаз от зачатка своего рисунка.

У него нет воспоминаний о прошлом? О своих школьных годах?

— Ладно, тогда возьмем свежий пример, – предложила я, усаживаясь по-турецки напротив него. – Помнишь, как мы прятались в шкафу?

— Такое разве забудешь… – пробормотал он, растягивая губы в похабной ухмылке.

Я закатила глаза и продолжила:

— Когда старушка открыла дверь, у тебя сбилось дыхание…

— Это потому, что я морально готовился ее убить, – перебил он устало. – А я не люблю убивать ни в чем не повинных стариков.

— Короче, это все равно стресс. Мандраж – то же самое, только длится меньше, всего несколько минут. А стресс – как повезет.

Он кивнул и вернулся к рисунку. Кажется, ему надоел наш разговор.

Блин, мы торчим в его комнате только потому, что он заметил мое напряжение. Неужели правда? Кай утверждал, что никогда не лжет. Но разве так бывает?

Нет. Все лгут.

Я вздохнула и посмотрела на Руфуса, который возился в своей клетке. Тишину комнаты нарушали только приглушенные голоса, которые долетали до нас издалека.

— Ты его никогда не выпускаешь? – спросил Кай.

— Выпускаю.

Он покосился на клетку, потом на меня. Я едва сдержала улыбку, догадавшись, чего он хочет.

— Хочешь, чтобы я его выпустила, Кай?

Он на секунду растерялся, затем снова взглянул на Руфуса. Он явно сомневался – это было так странно.

Тогда я решительно поставила клетку на кровать. Кай молча наблюдал, как я открываю дверцу, и поморщился, когда я ухватила хрупкое тельце хомячка.

— Ты не слишком сильно его сдавила?

— Нет, что ты.

Я погладила пальцем спинку Руфуса, который мирно обнюхивал мою руку. Кай придвинулся, не сводя с него глаз, как ребенок, который впервые видит хомячка. Его заинтересованность меня развеселила.

— Хочешь подержать?

— Нет, – поспешно отказался он, мотнув головой, – я не умею…

— Да ты хотя бы попробуй, – мягко сказала я.

Он нахмурился, уставившись на хомяка так, словно я предлагала принести его в жертву.

— Чего ты боишься?

— Я не слишком аккуратный. Могу и раздавить.

Я улыбнулась: это признание согрело мне сердце. Как этот садист, настолько кровожадный и грубый, может бояться причинить вред маленькому зверьку?

— Дай руку.

Его голубые глаза встретились с моими. В них мелькнула нерешительность – впервые я могла читать его, словно открытую книгу. Затем он снова опустил взгляд на Руфуса.

— Пожалуйста, – прошептала я.

Кай медленно отложил карандаш и протянул руку. На его лице появилась гримаса, и я весело взглянула на него.

— Не вздумай надо мной смеяться. Убью, – пробормотал он, сверкнув глазами.

Покачав головой, я вздохнула и сдержала улыбку. Осторожно подтянула его ладонь, чтобы Руфус перебрался к нему. Кай напрягся, затаив дыхание. Я загородила своими ладонями руку Кая, чтобы перехватить Руфуса, если мелкий паразит захочет сигануть вниз.

Ну да, этот дурачок обожает прыгать.

Руфус топал по ладони Кая, которая казалась вдвое больше моей. При каждом движении Кай напрягал предплечье, но на губах у него появилась едва заметная улыбка. Когда он наклонялся, чтобы рассмотреть, как хомячок копошится в пальцах, пряди волос падали ему на лоб.