Признание в убийстве - Лия Миддлтон Страница 101

— Он последовал за тобой, – говорит Уайлд. – Скорее всего, чтобы выяснить, куда ты подевалась.

— Я его не видела. Когда я вышла из туалета, я не проверяла, там ли он еще.

— И вот тут дело приобретает неожиданный оборот. Видишь ли, как и ты, мистер Китон входит в бар и больше из него не возвращается.

Мышцы Эмилии напрягаются.

— Что вы имеете в виду?

— Он входит внутрь, но уже не выходит.

— А внутри? Наверняка были кадры с ним внутри?

— Когда мы забрали эту видеозапись из бара, то спросили, есть ли наблюдение за задней дверью, вдруг он ушел этим путем. Но там нет камеры. Единственная камера охватывает только сам бар, – отвечает Брэннан. – Еще одна направлена на ведущий к туалетам коридор, но она уже несколько месяцев не работает, – он пожимает плечами.

— Понимаешь, что это означает?

— Тогда… что с ним случилось?

— Это ты нам расскажи, – с вызовом бурчит Уайлд.

— Я не знаю! – вскрикивает Эмилия. – Я сбежала, и на этом все! Я отправилась домой, села за руль и уехала к родителям, напуганная, что они могут преследовать меня. Просидела всю ночь в ужасе, что они собираются проникнуть в мой дом и совершить что-то чудовищное. А когда вышел их последний пост, я решила попробовать выяснить, где они, чтобы попытаться им помешать! – Она дышит рывками, ее плечи вздымаются и опускаются. – Я не в курсе, что с ним произошло!

Уайлд вздыхает, качает головой и снова тянется к ноутбуку. Снова запускается запись, но на этот раз она приближена к Харрису и Эмилии. Они стоят снаружи на улице сбоку, их тела и лица теперь размыты. Уайлд нажимает «воспроизвести» и запускает короткий ролик.

Эмилия медленно переводит взгляд от Уайлд к Брэннану.

— Я не понимаю, на что смотрю.

Уайлд кликает, и видеоряд проигрывается еще раз. Эмилия поднимает руку, и Харрис что-то принимает у нее, запрокидывая голову и возвращая обратно.

Ее напиток. Он попросил глоточек ее напитка.

У Эмилии опускается сердце, как только она осознает это. Они решили, что она отравила напиток там, в «Дэнди Фокс», и поэтому его выкрали через заднюю дверь.

— Погодите… вы же не думаете, что…

— Почему ты дала ему свой напиток?

— Он сам попросил! После того как я пригласила его к себе домой, он спросил, может ли он взять «глоток Голландской смелости» – сделал из этого шутку!

— Ладно, – говорит Уайлд, идя на уступку. – Если ты не подсыпала флунитразепам в этот напиток, где он тогда?

— Где что?

— Наркотик. Сильное успокоительное, которое ты собиралась использовать, чтобы вырубить этого мужчину, чтобы его похитили. Ты говоришь, что не использовала его. – Она поднимает руку ладонью вверх. – Так где же он?

Эмилия закрывает глаза, мысленно возвращаясь к звуку шлепающих по дороге ног, чувство ужаса разливается в груди. Она отводит руку назад, выбрасывая маленький пакетик через изгородь.

— Я выбросила его.

— Ну, это было бы очень кстати, не так ли? – Уайлд подпирает рукой подбородок. – Если планировалось, что Харрис Китон уйдет с тобой и ты используешь этот наркотик дома, то зачем тогда ты брала его с собой?

— Я… Я взяла фотографию и порошок и положила их в свою сумку. Я просто не хотела оставлять их в своем доме.

— Или, что кажется более логичным, ты и не собиралась возвращаться домой? И планировалось, что ты подсунешь ему транквилизатор там. В конце концов, почему бы им быть уверенными в том, что тебе удастся затащить его домой? Очевидно, было бы намного проще сказать тебе идти на место – то место, где он, без сомнения, окажется – и подсыпать наркотик в его напиток?