Зимняя смерть в пионерском галстуке. Предыстория - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 103

Руслан лежал на боку, смотрел прямо перед собой, мысленно уверял себя, что сейчас отдохнет немного и тогда уж точно поднимется, продолжит путь. Главное, не заснуть. Нельзя. И до поселка наверняка осталось не так и много, теперь уже точно меньше, чем до базы. А там на него полагаются, его ждут ребята, Марина Борисовна, Лада.

Лада! Мысль о ней осветила изнутри. Даже захотелось улыбнуться. Но губы не слушались, словно смерзлись. А как бы хорошо произнести имя вслух, позвать. И тогда она обязательно придет, она такая. Хрупкая, невысокая, нежная, но решительная и смелая и сразу бросается на помощь к тем, кто в ней нуждается.

Вот и сейчас даже не понадобилось произносить, достаточно было подумать, и она появилась. Руслан видел, как она подходила даже сквозь муть, застилавшую взгляд, даже сквозь непослушно сомкнувшиеся веки. Приблизилась, склонилась, повернула на спину, осторожно похлопала по щекам.

— Живой? – спросила. Хотя нет, голос не Ладин, чужой. К тому же мужской. – Эй, ты кто? Городской? Васёк!

Никакой он не Васёк. Руслан. Но возразить не получилось, только слушать. Да и то слова пробивались в сознание с трудом, казались непонятными и бессмысленными.

— В поселок его надо. Совсем замерз. Как бы не окочурился… Нашел тоже место для прогулок. Какого лешего его вообще сюда занесло?.. Надо сани спустить, подогнать. Там дальше берег низкий, выедем…Давай я за подмышки подцеплю, а ты хватай за ноги. Да лыжи-то сначала сними, идиот.

Руслан почувствовал, как его приподняли и опять куда-то положили, но теперь уже точно не на снег. А еще рядом оказалось что-то большое, мохнатое и теплое. Он машинально придвинулся, привалился, даже не пытаясь выяснить, что это.

Да и какая разница, если так лучше и если его повезут в поселок. Ему ведь туда и надо! Рассказать про отключившееся электричество, про людей, оказавшихся в снежном плену без возможности выбраться с медленно остывающей базы.

На душе стало спокойней и легче, и Руслан то ли заснул, то ли потерял сознание. А когда снова пришел в себя, внезапно понял, что бредет, но уже не на лыжах по замерзшей реке, а пешком по темному лабиринту.

Глава 34

Непомерно тяжелая голова горела, словно ее наполнили расплавленным чугуном. В груди давило, дышать было тяжело и больно. Руслану становилось то нестерпимо жарко, то холодно до озноба, но он все равно не останавливался, хотя не видел у пути ни конца ни края. Куда ни глянь, всюду только тьма. А еще одиночество и тишина.

Заполнявший мир густой сумрак казался осязаемым, лишь изредка сквозь него пробивались лучи света, принося с собой образы и звуки. То обстановку совершенно незнакомой комнаты. То голоса. Вроде бы мужские и один женский. Ладин? То уж вовсе странное – мелодию вступительной заставки «Прожектора перестройки»[19].

И все-таки в какой-то момент тьма отступила, прихватив с собой жар и озноб. Сознание прояснилось, глаза распахнулись.

— Очнулся! – прозвенел совсем рядом девичий голосок. – Па-ап! Слышишь, па-ап? Он очнулся!

Следом раздались тяжелые шаги, приблизились, и над Русланом склонился крепкий бородатый мужчина лет сорока.

— Ну здорóво, браток! – произнес, заглянув в лицо, спросил: – Как себя чувствуешь?

Руслан с трудом разлепил пересохшие спекшиеся губы, кое-как просипел: