Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон Страница 103

Женщины сошлись во мнении, что за скандалом, направленным против Со Еджон и Ли Мэка, вероятно, в той или иной форме стоят «Стелла Дроп» и компания JY. Это был момент, когда они решили сотрудничать – не просто в качестве депутата и журналиста, но в качестве двух друзей, безусловно доверяющих друг другу.

14 января 2024 года, воскресенье

Ли Мэк, оказавшийся отстраненным от должности и проходящий дисциплинарную проверку из-за нелепого скандала с одноклассницей Со Еджон, решил развеяться и направился в книжный магазин «Тхэбэк». Перед входом в магазин стоял маленький поминальный столик, а хозяина окружили трое мужчин средних лет. Мэк тут же подлетел к ним – он подумал, что утихомирившиеся уж было политические блогеры снова возобновили свои нападки на книжный.

— Вам не кажется, что это уже слишком? Я же все объяснил предельно ясно, даже табличку «полицейским вход запрещен» мы сняли. Почему вы опять устраиваете это? Мне оформить вас за воспрепятствование деятельности?

Владелец книжного, глядя на него, мягко улыбнулся.

— Детектив, ты не так понял. Это друзья моего сына. Поздоровайся.

— А, да. Простите. Я принял вас не за тех. Мои извинения.

— Мэк, а ты-то здесь какими судьбами?

— Э… профессор Чин? А вы как здесь?..

— Что, Хёнсу и детектив Мэк знакомы? Вот уж правда – мир тесен.

— Да. Этот парень мне как сын. Можно сказать, мой лучший ученик с детства, ха-ха-ха.

— Так я и думал. Он родился в тот год, когда наш Тхэбэк покинул этот свет… Я еще тогда сказал, что пускай будет мне внуком. Значит, не ошибся. Хо-хо.

— Мэк, сегодня годовщина смерти нашего друга и единственного сына, которым мы гордимся, – Хан Тхэбэка. Мы, друзья, которые были с ним в день его гибели, каждый год собираемся, чтобы помянуть его. И к отцу заодно заходим.

— Вот как… Понятно. А…

— Ты хочешь спросить, как я, будучи курсантом Полицейской академии, оказался в такой компании? Я был не самым примерным студентом.

— Примерным? Да он был самым яростным политическим активистом в Полицейской академии. Удивительно, что его не отчислили – яростный бунтарь, ха-ха. Кстати, я профессор Ян Сонхёк, преподаю литературу в университете. Если ты ему как сын, может, мне звать тебя племянником? Ха-ха.

— А, да. Очень приятно.

— Нас, вообще-то, было шестеро. Мы называли себя «шестеркой вестников справедливости» и поклялись установить справедливость в этом мире. А теперь собираемся лишь втроем…

— А Хан Тхэбэк…

— Верно, Тхэбэк ведь тоже здесь, с нами, так что нас четверо. Еще одна была – Ю Чинсук, единственная женщина, наша дива. После того дня она исчезла. Пропала без вести. И еще один – предатель Пак Чесун. Знаешь такого? Пак Чесуна из «пяти предателей», продавшего нашу страну японцам?[16]

— Нет, я только Ли Ванёна знаю…

— Пак Чесун был не хуже Ли Ванёна – а у нашего бывшего товарища мало того, что имя совпадает, так и поступки не лучше. Нынче он главарь продажных журналюг. Сначала работал репортером, потом стал директором газеты. Когда власть у одних – он им льстит и заваливает хвалебными статьями; когда у других – тут же начинает ублажать их. Зато олигархам-рекламодателям всегда поет дифирамбы, а про актеров и знаменитостей сочиняет слухи и сплетни, травит их… Я ему говорил: не живи так. Так он обиделся и вообще перестал приходить на наши встречи. Ни слуху ни духу. Я ведь прав, отец?