Сердце хищника - Наталья Шагаева Страница 104

Краем глаза замечаю, как двери на террасу открываются, и я крепче прижимаю Рейчел к себе, поддерживая нашу эротическую сцену, чтобы ни у кого не осталось сомнений.

Но судьба – та еще штучка. Наш спектакль привлек самых ненужных зрителей. Ангел округляет глаза, наблюдая этот спектакль, предназначенный совсем для других глаз. В синем омуте изумление и растерянность. Позади нее маячит Техник.

Идеально!

Просто, мать твою, идеально!

Рейчел включает стерву. Она не пытается отстраниться, наоборот, прижимается еще теснее.

— Упс, у нас зрители, – громко, наигранно усмехается.

Медленно опускаю ногу Рейчел, мягко отстранив ее от себя.

Королева напоследок проводит ногтем по моей груди, поправляет платье и, облизнув губы, идет на выход.

— Не скучайте, зайки, – подмигивает растерянной девочке и скрывается за дверьми.

Техник бурчит что-то невнятное и тоже ретируется.

Алиса стоит неподвижно, сжимая кулаки и убивая меня взглядом синих глаз. А я усмехаюсь. Женская ревность. Я и забыл, как это вкусно.

Медленно приближаюсь к девочке, а она отступает, пятясь, судорожно дыша, как раненая птица.

— Ну говори, – усмехаюсь.

Рывок. Ангел пытается развернуться и убежать. Но я ловлю ее и прижимаю к себе, преодолевая сопротивление и наслаждаясь каждой эмоцией.

— Мне нечего сказать, – она мотает головой, упираясь ладонями в мою грудь. Мы оба знаем, что я отпущу ее только тогда, когда захочу, так что все ее попытки убежать от меня обречены на провал. – Ты лицемер и лжец! – выплевывает она мне в лицо.

— А говорила, нечего сказать,– продолжаю забавляться, зарываясь в ее волосы, которые треплет ветер. Оправдываться и что-то объяснять я не собираюсь. И не потому, что наслаждаюсь ее болью. А потому, что эта информация может сыграть против нее. Я и так, не сдержав эмоций, рассказал ей слишком много. Мои чувства начинают брать надо мной верх, что делает меня более уязвимым. А Эдем – это не место для слабости.

— Отпусти, от тебя воняет змеей! – Она продолжает колотить меня в грудь.

Оказывается, Ангел тоже может быть демоном, если разбудить ее чертей.

— Как бы банально ни прозвучало, Ангел мой, но это не то, о чем ты подумала, – смеюсь ей в ухо, проводя по нему языком. – Но мне нравится твоя ревность. Это так будоражит, – выдыхаю, целуя нежную кожу.

— Да какая ревность, я тебя просто презираю! – бросается громкими словами.

— Меня устраивает. Ненависть – сильное чувство. Сильнее, чем любовь. – Сжимаю хрупкое, сопротивляющееся тело крепче, наслаждаясь ее дрожью. – Тихо! – рычу ей в ухо, сжимая волосы на затылке, призывая успокоиться. – Слушай меня внимательно. Читай между строк. В саду с ядовитыми цветами нужно искать самый смертоносный, чтобы добыть противоядие. Даже если этот цветок вызывает тошноту.

— Что? – замирает девочка. И пока она в прострации, пользуюсь моментом и ныряю ладонью под подол ее развевающегося платья, сжимая горячее бедро, сминая нежную кожу.

— Подумай. Правда не всегда лежит на поверхности, иногда нужно заглянуть глубже. Шоу продолжается, Ангел мой!

— Давид… Я не понимаю. Я… – всхлипывает. Она снова назвала меня по имени. И это, мать ее, больно, до судорог. Но терплю, стиснув зубы.

— Верь мне… – выдыхаю ей в ухо. – Реальность в Эдеме всегда искажена. Любое мое действие – игра, – вжимаюсь губами в ее висок. Королева определенно ядовита. Но у меня есть противоядие. И я с жадностью принимаю его.