Молчание матерей - Кармен Мола Страница 105

– Вчера вечером мы поссорились и за завтраком не разговаривали. Он отправился на свою ежедневную пробежку… Я пришел на работу, а его до сих пор нет.

– Так часто бывает? – спросила Элена.

Виктор покачал головой.

– Вы ему звонили?

– С ним что-то случилось? – Виктор был напуган.

– Где Даниэль бегает по утрам?

– Мы живем в Росалесе, он почти всегда бегает в Западном парке, иногда в Университетском городке.

– В чем он был сегодня утром?

– В шортах, серых легинсах и серой толстовке с надписью «Yale».

Через несколько минут около пятидесяти полицейских прочесывали оба парка. Даниэлю Мериде постоянно звонили, но он не отвечал, и дурные предчувствия усиливались с каждой минутой.

– Около одного из бункеров Гражданской войны обнаружена серая толстовка, – доложили Элене.

Около проспекта Сенеки, в районе общежития Колехио-Майор-Небриха располагалось три из двадцати бункеров, построенных в Западном парке во время Гражданской войны: белые башни из цемента, довольно хорошо сохранившиеся. Когда-то они служили пулеметными гнездами; пулеметчики целились в тюрьму Модело, на месте которой теперь находилось Управление военно-воздушных сил. У подножия одной из таких башен и нашлась толстовка. Полицейские, двигаясь концентрическими кругами, обследовали окрестности. Сарате ввел их в курс дела:

– Мы полагаем, что Даниэля Мериду могла похитить женщина. Совсем недавно, буквально сегодня утром.

– Могла она его увезти? – спросил один полицейский. – Тут совсем рядом дорога на Ла-Корунью.

– Если она уехала по А-6, ее будет трудно найти, – вмешался Ордуньо. – Обратитесь к транспортникам, пусть проверят номера всех припаркованных поблизости машин. Если найдут что-то подозрительное, сообщайте.

Этот план быстро принес плоды: на улице Сенеки был припаркован белый «форд транзит», владелец которого накануне заявил об угоне. Полиция немедленно оцепила машину. Элена, Ордуньо и Сарате стояли перед автомобилем, припаркованным в тени пиний и кедров. Задняя дверь фургона была приоткрыта, но изнутри не доносилось ни звука. Элена подошла ближе и заметила на асфальте красное пятно.

– Подождем криминалистов?

– Мы не можем ждать!

Элена распахнула дверь. Сил кричать у нее не было. Закричал Сарате:

– Скорую! Быстрее!

Элена залезла внутрь и стала на колени, не думая о том, что может уничтожить улики и следы. По металлическому полу растекалась лужа крови, и вскоре у нее на брюках появились алые пятна. Элена нащупала на шее мужчины вену и ощутила слабый пульс.

– Он жив! Да где скорая?!

Сарате тоже забрался в машину и теперь сидел рядом с Эленой, не в силах ничем помочь Даниэлю Мериде: тот лежал на полу с распоротым животом, из которого вывалились органы. В ногах – мертвый младенец. Убийца спешила: сбежала, не зашив разрез и бросив хирургические инструменты. Сарате пришел в себя, выскочил из машины и крикнул:

– Она где-то здесь, рядом! Мы ищем женщину лет двадцати пяти, она может выглядеть вот так…

Он показал полицейским фоторобот Виолеты, и те под руководством Ордуньо разошлись по соседним улицам. До Элены уже доносились сирены скорой, когда Даниэль вдруг открыл глаза и его вырвало черной, как железо, кровью. Элена погладила его по щеке и сказала, зная, что ее обещаниям не суждено сбыться:

– Ты поправишься. Тебя вылечат, только держись, Даниэль.