Письмо Далай-ламы - Екатерина Чудинова Страница 105

Когда Карелин и крестьяне достигли моста, открывшееся им зрелище многих заставило замереть. Одна из шпал, удерживавших колеса, упала вниз, предупреждая о неминуемой катастрофе. Машина еще держалась на мосту, но переднее колесо уже нависло над рекой.

— Быстрее сюда! – громко крикнул Карелин, разворачивая веревку.

Мужчины бросились к нему, хватая инструменты. Один за другим они обвязывали колеса веревками, затягивая узлы в отчаянной спешке. Кто-то приволок из леса и пытался подложить поваленную молодую березку под скатывающееся колесо, кто-то держал машину, рискуя быть задавленным ее весом.

— Тяни! – кричал Карелин. – Не дайте ей сорваться!

Веревки натянулись, издав пронзительный звук. Под автомобилем лопнула еще одна шпала, он дернулся, и все напряглись еще сильнее. Мужчины, стиснув зубы, медленно тянули, шаг за шагом приближая автомобиль к спасению.

— Еще! Еще чуть-чуть! – выкрикнул один из крестьян, вжимая сапоги в скользкую землю.

Дерево трещало, крики перемешивались с напряженным хрипом. Внезапно последовал резкий рывок, и корпус машины, подскочив, наконец выбрался на твердую поверхность. Люди, побросав инструменты, оглушительно закричали, радуясь победе.

Князь Борезе подошел к автомобилю первым. Его лицо выражало смесь усталости и облегчения. Он крепко пожал руку Карелину.

— Матвей Сергеевич, вы спасли нас. И поезд. Спасибо!

Карелин коротко кивнул, его взгляд метнулся к лесу.

— Все благодаря этим людям, – ответил он, указывая на крестьян. – Но пока это еще не конец.

Борезе улыбнулся, но Карелин уже не смотрел на него. Его глаза были устремлены на черную кромку леса. Туда, куда скрылся Шеккер.

— За дело, – тихо пробормотал он самому себе. – Теперь за дело.

Карелин, не отводя взгляда от леса, обратился к князю.

— Ваше сиятельство, – произнес он. – Не возвращались ли Тюфяев и Солье?

Князь покачал головой, его лицо выражало легкую обеспокоенность.

— Нет, Матвей Сергеевич, – ответил он. – Они ушли одновременно с вами, но пока их не было.

Только князь произнес эти слова, как из леса кто-то вышел. Матвей побежал навстречу. Это был Тюфяев.

— Господин Карелин, пойдемте, – сказал он, его голос звучал негромко, но в нем чувствовалась необычная напряженность.

— Что случилось? – бросил он, но Тюфяев лишь качнул головой.

— Лучше вам это увидеть самому, – ответил журналист. – Все там.

Карелин напрягся.

— Что с Шеккером? – спросил он, его голос прозвучал глухо.

Тюфяев, все еще пытаясь отдышаться, провел рукой по вспотевшему лбу.

— Он… он мертв, – наконец выдавил он, тяжело глядя на Матвея.

Мост, река, звуки людской суеты – все на мгновение исчезло для Карелина. Только эти слова, словно эхо, звучали в его голове. Он сделал шаг вперед, пристально глядя на Тюфяева.

— Как это произошло? – требовательно спросил он.

Тюфяев глубоко вздохнул, нервно облизав губы.

— Мы с господином Солье разделились, – начал он, слова вырывались резко, будто ему было тяжело их произносить. – Я услышал выстрел. Побежал на звук, но не успел. Потом раздался еще один выстрел. Когда я прибежал, Солье был рядом с ним. Шеккер… он лежал там, мертвый.

Карелин нахмурился, взгляд его стал напряженным.

— И что сказал Солье? – спросил он.

Тюфяев вытер пот со лба, оглядываясь, будто все еще ощущал чей-то взгляд из леса.