Мертвое озеро. Возвращение - Рэйчел Кейн,Керри Райан Страница 106

— Конечно, да. Но он знает, что я не имею к этому отношения. В этом вся разница. Он провел со мной столько времени! Узнал меня и моих детей. Узнал правду.

Мэдисон мягко улыбается:

— Вы по-настоящему его любите, да?

Вопрос застает меня врасплох. До этого она так жестко прошлась по Сэму, что ничего подобного я не ожидала.

— Да.

— Что вам в нем нравится?

Я качаю головой:

— Даже не знаю, с чего начать…

Мэдисон молчит, ожидая продолжения. Я пытаюсь вспомнить историю, которая в полной мере отразила бы мои чувства к нему.

— В самом начале наших отношений Сэм пригласил меня полетать на самолете. Он тогда еще работал в строительстве, но у него был приятель со старым кукурузником, который Сэм одолжил, – из тех, которые держат в сарае и взлетают прямо с поля. Будь это кто угодно, кроме Сэма, я категорически отказалась бы подняться на борт. Но это был Сэм, и я доверилась ему. Он понимал, что быть матерью для меня главное и что я готова отдать жизнь за своих детей. Знал, что, если во время полета что-нибудь случится, если мы разобьемся или не сможем нормально приземлиться, мои дети останутся сиротами…

Я верчу кружку в руках, вспоминая тот день. Как солнце освещало сухую траву на заброшенном поле и в воздухе стояла пыль. Как Сэм тщательно проводил предполетную проверку – напряженный и сосредоточенный. Свое облегчение в секунду, когда мы оторвались от земли.

— Сэм знал, что держит в своих руках не только мою жизнь, но и их. И когда мы взлетели и поднялись до облаков, он сказал мне, что в полете всегда чувствовал себя ближе всего к раю. А потом познакомился со мной. И наши отношения, забота о моих детях стали для него новым раем… – Я запоздало осознаю, насколько слащаво это прозвучало, и добавляю: – А еще он отлично печет блинчики. Конечно, путь к моему сердцу лежит через детей, но его можно срезать – с помощью блинчиков.

Обычно я не делюсь подробностями нашей жизни с Сэмом, но, если наша цель – обелить его в глазах аудитории, я согласна и на это. Мне надо, чтобы все увидели Сэма таким, как вижу его я. Вижу и люблю.

Мэдисон смеется. Потом мгновение вглядывается в мое лицо. Колеблется, прежде чем задать следующий вопрос:

— Мне кажется, главное, что доказывает эта история, – Сэм ваш верный защитник.

— Ну, мне хотелось бы верить, что я могу защитить себя и сама, но да, он изо всех сил защищает нашу семью.

— Вы убили Мэлвина Ройяла.

Я столбенею от такого поворота.

— Да.

— Почему?

Невольно усмехаюсь постановке вопроса.

— Потому что он собирался насиловать, пытать и убить меня в прямом эфире на глазах у зрителей, заплативших деньги. Потому что он пытался похитить моих детей. Дважды. Мэлвин был ядом, беспрестанно отравлявшим наши жизни.

— Вы сожалеете, что убили его?

— Ни в коем случае. – В своем ответе я уверена.

— Ваша жизнь стала лучше – безопаснее – с его смертью?

Я киваю:

— Именно так.

— Вы любили Мэлвина Ройяла?

У меня сжимается в груди; желчь и кофе подкатывают к горлу.

— Нет.

Она хмурится:

— Правда? Даже в день вашей свадьбы? Тогда зачем вы вышли за него?

Как ей объяснить, что тогда у меня просто не было других вариантов? Я могла пойти в жизни лишь одним путем: встретить мужчину, выйти замуж и растить детей. Так меня воспитали. Так воспитали моих подруг. Такой жизнью жила моя мать – и матери моих подруг тоже. Никакой другой я не знала.