Молчание матерей - Кармен Мола Страница 107

Виолета послушно направилась к общежитию. У входа на ступеньках группа девушек обсуждала случившееся.

– Честное слово, тут нашли труп.

– Ты уверена? А зачем тогда скорая? Она так умчалась…

– Говорят, его расчленили. Как он мог остаться в живых?

– Это был мужчина?

Виолета прошла мимо, не останавливаясь, проскользнула в библиотеку и села за компьютер. Постучала по клавиатуре и улыбнулась: она нашла то, что нужно.

– Карлос Суза. Улица Галатеа, 35, Мадрид.

Девушка отыскала улицу на карте. Надо сесть на метро, на пятую линию, зеленую, и доехать до станции «Канильехас».

На выходе из здания Виолета столкнулась с мужчиной в штатском. Судя по всему, он командовал полицейскими. Она слышала, как он отдавал распоряжения; остальные звали его Ордуньо. Он разговаривал с девушками на лестнице и показывал им фоторобот. Виолета краем глаза взглянула на портрет: очень похоже. Но похоже на прежнюю Виолету, а с новой – коротко стриженной шатенкой – ничего общего. У фоторобота были не ее глаза: черно-белая картинка не передавала ни их медового оттенка, ни лихорадочного блеска, появившегося в тот момент, как Виолета получила приказ Ийями Ошоронги.

– Я ее не видела, – говорила одна из девушек.

– С мексиканским акцентом? Нет, тут у нас только колумбийки. Глэдис вот колумбийка, да? А мексиканок нет.

– А кто это? Что она сделала?

Виолета прошла мимо Ордуньо и направилась к станции метро «Монклоа».

Глава 44

Квартира Даниэля Мериды находилась на улице Буэн-Сусесо. Из огромного окна гостиной открывался вид на Западный парк, почти на то самое место, где нашли Даниэля. Виктор сидел, вжавшись в белый кожаный диван. Когда Элена сообщила ему, что Даниэль умер в скорой по пути в больницу, он был так потрясен, что не мог даже плакать. Он не шевелился и напоминал потерянного, испуганного ребенка. Элена до последнего надеялась, что врачам удастся привести Даниэля в сознание и он расскажет полиции что-нибудь о Виолете, но этого не произошло. Чудо, что он был еще жив, когда она открыла дверь фургона.

Сарате ходил туда-сюда по просторной гостиной. Здесь были столы из нержавеющей стали, кресла «Витра», лампы «Луи Поулсен» и фарфоровые вазы в виде обезьяньих голов. Стены украшали живописные полотна, в углу каждого стояла подпись «Д. Мерида».

– Это работы Даниэля?

– Да. Даниэль был прекрасным художником. Если бы он посвящал живописи больше времени, то мог бы многого добиться…

– Он ждал ребенка от суррогатной матери?

Виктор сжал губы.

– Откуда вы знаете?

– Рядом с ним лежал эмбрион. Мы сделаем анализ ДНК, чтобы выяснить, его ли это ребенок. – Элена села на диван рядом с Виктором. – Но почти уверены, что это так. Убийство, вероятно, совершено одной из женщин, которая… которых эксплуатировали на ферме суррогатных матерей. Мотив – месть. Женщин заставляли вынашивать детей, которых они не хотели, и теперь преступница возвращает младенцев отцам.

– Я не понимаю… Этих женщин эксплуатировали? Я был уверен, что они делают это добровольно.

– Не будьте так наивны. Суррогатное материнство в Испании вне закона, вы не знаете?

На лице Виктора появился страх: он опасался, что ему придется ответить за покупку ребенка. Элена не испытывала сочувствия к нему. Неужели она на стороне убийцы?

– Я понимал, что с этим могут возникнуть некоторые сложности… Но не до такой же степени.