Звездный плащ Казановы - Артур Гедеон Страница 110

– Господь смастерил отличный сачок. Крепкий такой, не то что первый. Тот я сломал и еще умудрился поранить себе палец.

Скрестив руки на груди, Анастасия с удовольствием наблюдала за ними с края сцены, от рампы. Гарик заговорщицки хитро подмигнул ей и невинно продолжал:

– А еще можно сдувать шапки с одуванчиков…

…Через трое суток в свете рампы, под взглядами восьмисот зрителей «Театра Гольдони», этот диалог продолжался. Разве только появились еще декорации райского сада, картонные облака, стул заменил пенек, а обитатели сада Адам и Лилит были одеты в белые одежды чуть ниже колен, похожие на ночные рубашки.

– Нет, ты меня не понял. Что мы с тобой будем делать сегодня?

– Считать звезды?

– Мы их считаем каждый божий день, вернее, каждую ночь и не можем сосчитать. Я каждый раз засыпаю на тысяча трехсотой.

– А я раньше.

– Вот именно! Более бестолкового занятия я и не знаю, Адам.

Ее кавалер задумался.

– Можем над райским озером покачаться на качелях, недаром же Бог смастерил их для нас.

– Мы каждый день качаемся на этих качелях, Адам.

– Ну и что с того, мне нравится, – очень естественно пожал плечами первый на Земле мужчина. – Ты говорила, что тебе тоже. Чем ты недовольна, Лилит?

– Да всем я недовольна, всем! – Она даже кулачки сжала от негодования. – Ты сонный и квелый каждый день. А тебе всего-то пятьсот лет. Или тысяча пятьсот? – задумалась Лилит. – Забыла уже.

– Как и тебе, между прочим.

– Не напоминай мне об этом!

– Хорошо, не буду.

– Впрочем, какая разница, кому сколько лет! Ты как твой Единорог – спишь на ходу. Хочешь, я разденусь и лягу перед тобой на спину, а ты будешь на меня смотреть?

– Зачем это?

– А затем это, потому что… потому…

Она задумалась, но ответа не знала сама.

– Потому что мне так хочется! Ясно? Сердце этого хочет! И вся моя плоть! Хочет, и все. – Она потянула рубашку вверх, оголяя бедра и ягодицы. – Посмотри, как я прекрасна!

– Я видел тебя тысячи раз.

– Боже! – Лилит приложила ладонь ко лбу. – Боже мой!

«Чего тебе, женщина?» – спросил резонирующий голос из облаков.

Лилит вздрогнула.

– Да нет, папенька, ничего.

«Никакой я тебе не папенька, я – Бог! Создатель Вселенной!»

– Ну ладно, Бог так Бог.

Адам покачал головой:

– Ты должна делать то, что хочется мне. А мне хочется сдувать шапки с одуванчиков!

– Вот и сдувай их сам! Хоть ешь их! И еще… – Она уперла руки в бока. – Это почему это?

– Что почему?

– Почему я должна делать то, что хочется тебе?

Адам поднялся с пенька, теперь они стояли друг против друга, и пенек разделял их как преграда, барьер для дуэлянтов. Эту сцену актеры играли как пикировку, как дуэль, поединок, соревнование полов.

– Потому что я мужчина, а ты женщина.

Голос в облаках возликовал:

«В точку! Слышишь, женщина? Так было задумано!»

Лилит, не обращая внимания на реплику сверху:

– И что с того? Мы сделаны из одного теста, между прочим. Из одного куска глины. Слышишь, Адам? Господь разделил его пополам, этот кусок глины, из одного сделал тебя, из другого – меня.

Голос с облаков с горечью подтвердил:

«Это правда, Адам! Вы из одной глины! Увы!»

Лилит ткнула пальцем вверх:

– Слышишь, Адам? Господь подтверждает!

Голос с облаков одернул ее:

«И все-таки не слишком задирайся, Лилит!»

Тут зазвучала музыка, и Адам и Лилит исполнили свой искрометный номер: «А ты кто такой?», полный взаимных упреков и претензий, где в припевах из облаков в качестве рефери выступал сам Господь, явно склоняясь на сторону мирного и покладистого Адама, что очень не нравилось Лилит.