Она пробуждается - Джек Кетчам Страница 112

Челюсти сомкнулись вокруг его ноги – на икре, чуть выше лодыжки.

Доджсон упал, схватился за выступ расщелины и завыл, скорее от страха, чем от боли, поскольку пока ему было не очень больно, только возникло отвратительное чувство, когда его поволокли, – какое-то нереальное мучительное ощущение, что его тащат за собственную истерзанную плоть прочь от безопасного места. Он увидел, что Билли тянется к нему, разглядел бледную ладонь ее руки.

Слишком далеко!

Доджсон развернулся и размахнулся палкой, удар пришелся собаке по носу. Кровь и слюна забрызгали его. Увидел безумные покрасневшие глаза. Собака завизжала и отпустила его. Он попытался подтянуть ногу, чтобы потом заползти внутрь, но нога не слушалась – что-то здесь было не так. А потом он почувствовал боль, сокрушительную боль, когда вторая пара челюстей заменила первую и вонзилась в то же самое место, а еще одна собака схватила его за колено. Он ощутил, как одна кость царапает другую. Доджсон закричал и в бешенстве стал наносить удары.

Осознал, что снова попал во что-то твердое и вместе с тем податливое один, два, три раза, а потом снова освободился и потянулся к Билли. Теперь она наклонилась ближе к нему. Билли крепко держала его за руку, пока он полз к ней.

Вдруг она тоже закричала.

Рука выскользнула медленно, словно в замедленной съемке, и Доджсон не понял, почему не смог удержать ее.

Только увидел, как на ее лице мелькнули сожаление и ужас.

Затем она исчезла, а он напрягся, дополз до края расщелины, заглянул внутрь, выкрикнул ее имя и увидел, как она ускользает от него в черное чрево горы.

Билли

Стены были холодными, скользкими и гладкими, она не могла зацепиться за них пальцами и чувствовала, как ломаются ее ногти, которыми она царапала прохладную гранитную поверхность, пока руки тащили ее вниз, в пахнувшую сыростью тьму. Это были руки Лейлы, она уже ощущала их на себе прежде и сразу узнала. Билли очутилась в древнем водохранилище, уходившем на глубину в сорок или даже больше футов. Твердые каменные стены оставляли на ее теле синяки и царапины, потом стало холоднее, и ее потащили по влажным скользким ступеням, высеченным в скале тысячелетия назад. Она поняла, что это место станет ее могилой, и закричала от гнева и отчаяния.

Руки рывком развернули ее за угол, и небо исчезло, а Билли погрузилась в непроглядную ночную тьму. Она привстала, согнулась в талии, не обращая внимания на боль от синяков на бедрах, оставленных каменными ступенями. Размахнулась и кулаками ударила ту, что ее тащила. Туда, где должно было находиться тело, лицо, руки. Но там ничего не было.

Ничего. Только слабый запах эфира. И все же ее продолжали тащить.

Билли позвала Доджсона по имени. Стены пещеры ответили эхом. Она услышала, что говорила ей напевным голосом Лейла.

«Ну же. Успокойся».

Билли свернулась в комок, чтобы смягчить удары, потом лестница закончилась, осталось только долгое гладкое скольжение, а стены вокруг выглядели так, словно земля обливалась потом. Затем все прекратилось.

Руки отпустили ее.

Билли лежала в небольшой луже воды в непроглядной удушающей тьме. Сначала было тихо, только издалека, откуда ее притащили и где находился Доджсон, доносилось тихое царапанье, а потом она почувствовала, как длинные черные ногти рвут его свитер на ней. Они прикоснулись к ее груди и замерли там.