Танец теней - Яков Осканов Страница 112

Достаточно сказать, что усадьба, в которой вы сейчас находитесь, называется «Ирий» и до сегодняшнего дня и, пока я жив (возможно, уже недолго), является моей собственностью.

Ирий был построен в этом месте, потому что вода из озера, возле которого стоит особняк, оказывала лечебный эффект на мою душевнобольную дочь Соню во время обострения её недуга.

Строительство усадьбы завершилось в этом году, и четыре с небольшим месяца назад мы сюда переехали.

Кроме Сони я привёз с собой работников, необходимых для содержания усадьбы, а также столичного профессора химии Августа Альбертовича Вернера, который должен был, работать над изучением свойств озёрной воды и выяснить, какое именно химическое соединение (может и не одно) придаёт воде целительную силу.

В этом ему должна была помочь лаборатория, которую профессор спроектировал сам. Я закупил в Европе новейшее оборудование, расходные материалы, в общем, всё, на что хватило фантазии Августа Альбертовича. Я следовал всем пожеланиям учёного не потому, что привык сорить деньгами, а из предупредительности, так как жить нам предстояло первое время уединённо. И если бы мы чего-то не учли, то посылать за этим пришлось в Тальминск, а то и в столицу. Любая мелочь могла остановить работу на месяцы, поэтому мы закупили все реагенты, катализаторы и прочие расходные материалы с большим запасом.

Скажу без ложной скромности, мы построили, возможно, лучшую физико-химическую лабораторию в мире, дополненную к тому же весьма обширной библиотекой с передовыми трудами во всех областях естественных и точных наук. В дальнейшем, если бы мы преуспели, я собирался построить в этих местах бесплатную лечебницу для всех, кто страдал тем же недугом, что и моя дочь. А саму усадьбу я планировал сделать научным центром по изучению Сибири, пригласив ещё нескольких учёных, и поощряя финансово и материально наиболее интересные проекты. Лаборатория уже имелась, я думал построить жилые корпуса, хранилища, и всё необходимое, чтобы создать настоящий научный стационар для исследований нашего обширного и пока мало изученного края.

И раз уж вы читаете эти строки, то ясно, что планы мои расстроились и прожекты остались мечтами.

Конечно, уже в этом месте у любого читающего может возникнуть вопрос: «А к чему такие хлопоты? Нельзя ли было жить в столице, а воду заказывать своим служащим, чтобы те передавали её в нужный срок или сразу запасти изрядное количество?»

Увы, нельзя. Как мы ни пытались сохранить её целебные свойства, вода ещё до прибытия в Петербург теряла их. Я сам лично набирал и отвозил её, чтобы исключить недобросовестность работников. Но время, которое требовалось на доставку в столицу, работало против нас. Привезённая вода переставала производить на дочь какой-либо лечебный эффект.

Таково было общее положение дел и моих мыслей, когда мы переселились в Ирий. Я думаю, что этого достаточно, чтобы перейти непосредственно к тем событиям, которые явились причиной написания этих строк.

Не стану погружаться в детали, как проходила жизнь в усадьбе, и как она пришла в запустение. Об этом довольно подробно поведал в своём журнале Август Альбертович. На его заметки я наткнулся после того, как профессор был срочно (против его воли, сознаюсь) отправлен мной в Тальминск.