Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Олег Рой,Сергей Давиденко Страница 112

радист Курт Шульце, доктор Арвид Харнак и его жена Милдрид, племянник Харнака Вольфганг Хавеман, офицер люфтваффе Харро Шульце-Бойзен и его жена Либертас, пекарь Эмиль Хюбнер, владелица конспиративной квартиры Клара Шабель и ее сын Лео, студентки Урзула Гетце и Ева Мария Бух, поэт и драматург Адам Кукхоф, графиня Эрика фон Брокдорф, инженер-проектировщик Карл Беренс, токарь Ганс Коппи и его жена Хильда, фотокорреспондент Иоханнес Грауденц, жестянщик Вальтер Хуземан, скульптор Ода Шотмюллер, хозяйка швейной мастерской Анна Краус и многие другие…

Сводный брат Ильзе Курт Мюллер тоже был схвачен гестапо и казнен в 1943 году.

Интуиция не подвела Альту. Спустя полтора месяца после казни Ильзе ее сокамерница Клерхен Тухола была освобождена. Следствие не усмотрело в ее действиях преступного умысла, при этом мужа Клерхен судили, и он был приговорен к смерти через повешение.

Помня о просьбе Ильзе, Клерхен смогла передать посылку для Карла Хельфриха, которого к тому времени перевели в обычную тюрьму. Вместе с теплыми вещами Клерхерн положила цепочку с письмом, которое в ту ночь написала для него Штебе.

Карл развернул конверт, и на его ладонь выпала золотая цепочка. Он замер, сжав ее в кулаке, и принялся вчитываться в строчки, написанные каллиграфическим почерком.

«Увы, любимый… Моя судьба уже решена… Нет необходимости клясться тебе в том, что я не совершала предательства, я знаю, что ты мне веришь. Все, кто меня знал, будут единодушны в моем выборе, и я не жалею о нем! Именно это помогает принять мне жестокий конец… Я верю, что у тебя все будет хорошо, дорогой Карл. С любовью, твоя Ильзе».

О дальнейшей судьбе Клерхен, с которой Ильзе провела последние дни своей жизни, неизвестно.

Удивительно, но жене Рудольфа фон Шелия после его казни удалось получить страховой полис в размере пятидесяти тысяч марок. Адвокату, который добился этого, пришлось отдать едва ли не половину выплаченной суммы.

Для многих немецких граждан Шелия даже после войны долгое время оставался предателем. Парадокс был в том, что близкий друг Арийца, граф фон Мольтке (к слову, принимавший участие в заговоре против Гитлера), посмертно объявлен в ФРГ национальным героем. А Шелия как был, так и оставался советским агентом.

Вопрос его реабилитации поднимался в годы «холодной войны», но решение не было принято по мотивам политического характера.

В СССР его тоже не особо жаловали, несмотря на всю ценность сведений, которые он предоставлял. Дело в том, что с точки зрения руководства Советского Союза аристократ Шелия не являлся идейным антифашистом, которого можно было причислить к «своим». По сути, Ариец был простым наемником, который получал за свою работу деньги, и немалые. Поэтому в тот непростой исторический период покойный дипломат оказался не нужен ни там, ни здесь…

Официально Шелия признали героем антифашистского движения после того, как в 1989 году пала Берлинская стена.

Карлу Хельфриху, в отличие от других представителей «Красной капеллы», повезло значительно больше.

Как ни старалось гестапо, доказательств его причастности к работе на советскую разведку найти не удалось. Невзирая на это, за связь с Ильзе Штебе решением военного суда Карл был приговорен к пожизненному заключению. Вскоре он был отправлен в концлагерь, откуда был освобожден в 1945 году после победы Красной армии.