Куда мы денем тело? - Кен Джаворовски Страница 12

— Так что, Лиз? – спросила продюсер хитов Белль Чепмен. – Есть у вас минутка?

Лови момент, закричала я в голове, не упусти свой шанс! Вперед!

И выдохнула в телефон остроумнейшую фразу:

— Хмм… ага.

Карла

Билли был серьезным ребенком, но умел и схохмить, и иногда этим умением пользовался. На собеседовании в Массачусетский технологический институт он сказал профессору, что в школе был «к-капитаном к-команды по д-дебатам». Профессор поерзал в кресле и сам начал заикаться, думая, что ответить, тогда Билли усмехнулся, давая понять, что пошутил.

Но я сразу поняла: сейчас он не шутит. Хотя всей душой надеялась – шутит.

— Ладно тебе, Билли. Нашел тему для розыгрыша.

Его молчание сокрушало мое сердце, мой дух, все внутренности сплелись в клубок и вибрировали. В сознании нарастала и опускалась к плечам паника; я чувствовала, как они ссутулились. Ждала, что выражение лица Билли как-то изменится. Но оно оставалось непроницаемым. Тишина стала совершенно невыносимой, и я сказала:

— Ты говоришь, что она в нашем дворе. Это метафора, ирония или что-то в этом духе?

— Тело Дорин з-закопано у нас во дворе, – сказал Билли. – З-закопал его я.

— Почему? Что…

— Это она сама. Она совершила ошибку и…

— Не понимаю. Вообще ничего. Помоги мне, Билли. Пожалуйста.

— На вечеринке…

— На выпускном, у Лео? Где ее видели в последний раз?

— Да. Я б-был там. Я тебе говорил.

Тогда Билли удивился, что его пригласили. Но из его выпускного класса пригласили всех, и большинство пришло, ребята толпились в доме и во дворе своего одноклассника Лео. По полицейской версии, сложившейся из допросов, Дорин была там, пила пиво и играла в игры с алкоголем, потом позвонила своему бывшему парню, который теперь приторговывал наркотиками, и попросила подвезти ей травки. Подругам сказала, что вернется через пятнадцать минут, вышла на улицу, и больше ее не видели. Парень клялся полиции, что встретил ее на углу, в ста метрах от дома Лео. Якобы проехал с ней вокруг квартала, дал то, что она просила, и высадил на том же месте. Но против него свидетельствовало то, что в бардачке его машины нашли ее мобильный телефон.

— Я выпил пива, – сказал Билли, – п-потусовался немного на в-вечеринке. Потом пошел на кухню, там парни з-засыпали меня вопросами. Т-только я понял, ч-что мои ответы их не волнуют. Они хотели только услышать, как я з-заикаюсь. И ржали надо м-мной.

— Ты мне этого не говорил.

— Всегда одно и то же. У этих парней энтузиазма х-хватает. Поэтому я ушел.

— И дальше?

— Я припарковался на Смик-стрит, перед пустырем. И там была Дорин.

— Что она делала?

— Сидела на пне. Сначала я ее не заметил. Потом она в темноте чиркнула зажигалкой, тут я ее и увидел. Она спросила: «Почему ты уходишь?» Я сказал, что это не в-вечеринка, а отстой. Она сказала, что, мол, это ей во мне н-нравится: могу с-слинять, когда захочу. Не то что другие, которые будут торчать, даже если и не х-хотят, – как же, что о них подумают, если они уйдут. Поэтому она и сидела на улице. Ч-чтобы быть от всех подальше. Я сказал, что еду домой. А она предложила прокатиться.

Легко представить, что чувствовал Билли: июньский вечер. Симпатичная девушка предлагает ему побыть наедине. Даже если это было простое дружелюбие, все равно у него в желудке наверняка запорхали бабочки.