Уснуть - Келли Тейлор Страница 12

— Милая, все будет хорошо. – Мама семенит рядом со мной, ее щеки раскраснелись, в глазах беспокойство.

Когда мы вышли из машины, мама и Алекс взяли меня за руки с двух сторон. Я почувствовала себя ребенком, которого вот-вот подбросят вверх, но вместо радости ощутила лишь страх. Наверное, в какой-то момент мама отпустила мою руку, потому что сейчас я вижу ее сжатые кулаки.

— Анна. – Рукой в перчатке мама дотрагивается до рукава моего пальто. – Солнышко, судят не тебя. Ты не на скамье подсудимых. Ты свидетель. Просто расскажи суду, что произошло.

Ну да, просто расскажи суду: судье, присяжным, водителю грузовика, журналистам, родственникам и друзьям моих коллег, широкой публике. Мне нужно выйти на трибуну перед всеми этими людьми и заново пережить то, что произошло восемь недель назад. Если бы я не была в таком шоке, то пришла бы в ужас.

— Анна!

— Посмотрите сюда!

— Анна!

— Мистер Лэнг!

— Мистер Хан!

Сначала шум, затем толкучка. Куда бы я ни посмотрела, везде какие-то люди. Они окружают нас, тянут ко мне руки – кто-то держит камеру, кто-то микрофон, – и все жутко кричат. Отчим приобнимает меня за плечи и прижимает к себе.

— Да дайте же ей пройти! – Он поднимает руку и отмахивается от очередной камеры перед моим лицом. – Прочь! Прочь с дороги, придурки.

Тони выводит меня из толпы, и я отчаянно ищу глазами маму и Алекса, но они застряли в толпе у дверей здания суда.

— Анна! Анна! – Блондинка лет сорока в розовой блузке и черном стеганом жилете протискивается ко мне и подносит диктофон прямо к моему лицу. – Что скажете насчет приговора? Два года тюрьмы за двоих ваших коллег?

Я смотрю на нее и от шока не могу вымолвить ни слова, но она думает, что привлекла мое внимание, и продолжает закидывать меня вопросами:

— Вы вернетесь на работу в «Торнадо медиа»? Там, на суде, с вами был ваш парень?

— У вас проблемы со сном, да? – спрашивает кто-то еще.

Я оборачиваюсь, чтобы понять, кто задал этот вопрос, но по ступенькам здания суда на нас надвигается волна людей – десятки мужчин в костюмах, фотографы в джинсах и анораках, брюнетка в ярко-красном жакете, пожилая дама с завитыми седыми волосами, моя мама, вся красная от волнения, и Алекс, стоящий поодаль, осунувшийся и ошарашенный.

Блондинка слегка толкает меня локтем:

— Анна, вы чувствуете свою вину?

— Что? – Каким-то образом Тони слышит ее вопрос среди всеобщего гула. Он резко останавливается, и кто-то врезается мне в спину. – Что, черт возьми?

Толпа вдруг замирает, будто ее поставили на стоп-кадр.

Блондинка натянуто улыбается Тони:

— Вы мистер Уиллис, верно?

— Вообще-то мистер Филдинг, а вы кто?

— Анабель Чанс из «Ивнинг стэндерд». Я спросила вашу дочь, чувствует ли она ответственность за случившееся.

Шея отчима становится багровой на фоне белого воротничка рубашки.

— Вы что, издеваетесь? – Он оглядывает толпу. – Нет, ну вы слышали?

— Это всего лишь вопрос, мистер Филдинг. Анна… – Она пытается всучить мне визитку. – …если захотите поговорить об этом, просто свяжитесь…

Тони отталкивает ее руку.

— Вы переходите всякие границы. По-хорошему прошу: прочь с дороги.

Мама и Алекс стараются прикрыть нас, словно два щита. Алекс идет рядом со мной, мама рядом с Тони, и все вместе мы наконец сбегаем от гудящей и безумствующей толпы.