Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 120

Рита едва смогла кивнуть – от этого имени спазм ужаса прокатился по телу. Она снова вспомнила, что они должны бежать, бежать, а не спокойно разговаривать тут, в комнате. Но как сказать об этом Диме, когда он то и дело морщится, все старается уложить поудобнее травмированную ногу?

— И тут я сглупил – захотел получше рассмотреть все и полез туда. Наступил на железный обломок, потерял равновесие и распорол ногу. Тут мне стало не до исследований, конечно. К тому же из одежды на мне были плавки и пара сотен комаров, перевязаться было нечем. Кое-как остановил кровь листьями, замотал, но рана при каждом шаге опять открывалась.

— Заражение может быть! – перепугалась Осипова.

— Обойдется. Я, когда до нашего лазарета добрался, поставил себе укол от столбняка – там почти все медикаменты остались. Но, конечно, дорога назад много времени отняла. В воду лезть было нельзя – нога, считай, нерабочая стала, – пошел в обход. Пополз, если точнее, – на ступнях места живого не осталось. Даже не знаю, сколько часов на это ушло.

— Ты слышал стрельбу? – спросила Рита.

Васильев нахмурился, словно пытаясь что-то сообразить.

— Какое-то громыхание было, но я решил, что это гром… Понимаешь, там такое странное место, на тропики похоже. От земли испарение, жара, уши закладывает, мошкара жужжит… Брел я, брел, а потом гляжу – рюкзак валяется, а в нем мои одежда и обувь. Вот счастье-то! Оделся, часть футболки пустил на повязку. Стал звать вас – рюкзак меня немного беспокоил, в смысле, почему его бросили. Но никто не отозвался, и я решил, что за вами пришли, увели вас в лагерь, а меня, получается, начнут искать с рассветом. Тут я, как мог – то есть со скоростью черепахи, – рванул в лагерь, пока они там всех на уши не поставили, а главное, предкам моим не сообщили. Лодка стояла у берега, хотя не там, где мы ее оставляли. Приплыл, высадился, пошел в главный корпус. Ни одного человека не осталось во всем лагере! Ну ты и сама видела. И телефона нет. Я уже подрыхнуть немного успел, но ничего за это время не изменилось.

— Должна же быть какая-то причина, – прошептала Рита, с трудом удерживая слезы. – Они ведь бросили нас, не стали даже искать… Нет, такого попросту не может быть!

Васильев о чем-то размышлял, кусая губу. Девочка спустила ноги с койки.

— Ладно, давай перевяжу твою рану.

— Да не стоит, – заволновался, заерзал Димка. – Зачем тебе такое видеть? Я лучше сам.

Через пару минут, сломав его сопротивление, Рита поняла причину его возражений. Рана выглядела ужасно. Кожа была рассечена почти до кости и теперь напоминала тот самый злополучный овраг. Края раны приобрели недобрый багровый с просинью оттенок. Рита боялась снова позорно упасть в обморок, но справилась, к собственному горделивому изумлению.

Когда она уже завязывала бинты, Димка вдруг ойкнул и попытался вскочить на ноги.

— Больно? – испугалась она.

— Нет. Ты отлично все сделала, молодчина. Просто мне тут кое-что пришло в голову. Сможешь дойти со мной до берега?

— А ты сам-то сможешь? – бледно улыбнулась девочка.

И они пошли, поддерживая друг друга, словно два немощных инвалида.

Рита обратила внимание, что на Димке теннисные тапки размера на два больше его ноги.

— Нашел у Игоря под кроватью, надеюсь, он не сильно обозлится, – на ходу пояснил парень. – Мои совсем разбухли от крови.