Пионерская клятва на крови - Эльвира Смелик,Екатерина Горбунова Страница 121

Тот уже не пробирался вдоль ограды, а нырнул в подступавшие к ней лесные заросли.

Это плохо, очень плохо. В лесу слишком легко затеряться и слишком сложно держать кого-то в поле зрения, особенно в темноте, даже несмотря на огромную луну, наполнившую мир своим необычным кровавым сиянием.

Инга опять попробовала Пашу нагнать, рванула вперед, но запнулась за что-то невидимое, скрытое в траве, не удержала равновесия, грохнулась на колени. И пока она поднималась, пока приходила в себя, он все-таки пропал из вида.

Однако Инга и не подумала сдаваться – растерянно топтаться на месте или возвращаться. Она даже отряхиваться не стала, устремилась дальше. Теперь ей казалось, она знала, куда шел Паша. Даже не просто знала, а была убеждена, хотя могла полагаться только на интуицию, но почему-то не испытывала ни капли сомнений.

Он направлялся к каменным глыбам, возвышавшимся в лесу неподалеку от озера. К тем самым, возле которых они сидели и разговаривали во время «Зарницы». Предчувствие упрямо вело Ингу именно туда, и она не зря доверилась ему, она ничуть не ошиблась. И еще издалека даже сквозь подсвеченную красной луной мглу разглядела в промежутке между стволами двух мальчишек, стоявших напротив друг друга.

Тревога взорвалась внутри огненным шаром, и ноги сами перешли на бег. Проломившись напрямик через кусты, чтобы не тратить зря ни секунды, Инга выскочила на площадку и увидела, как стоящий перед Генкой Паша заносит руку с ножом.

— Нет! Паш, не надо! – выкрикнула Инга громко и отчаянно. – Па-ша! Остановись!

Он вздрогнул от неожиданности, машинально оглянулся. Инга подлетела к нему, повисла на запястье, не в состоянии выровнять сбившееся дыхание, отрывисто пробормотала:

— Да что с тобой? Паша!

Лицо у него перекосилось от злости, он дернул рукой, пытаясь освободиться, яростно рыкнул:

— Отцепись, Малеева! Не мешай! Чего лезешь, дура? – И с силой толкнул Ингу.

Она пошатнулась, невольно разжала пальцы, но не упала, пытаясь сохранить равновесие, сделала несколько коротких шажков.

— Хочешь себе забрать? – продолжал восклицать Паша. – Обойдешься! Он мой! – заявил он властно и уже сам надвинулся.

Инга застыла в оцепенении, не в силах сдвинуться, словно у нее ноги к земле приросли, и боялась не столько за себя, сколько за него.

Что с ним происходило? Неужели он и правда способен на такое? Ударить… ножом. Убить! Из-за чего?

Кровь запульсировала в висках, в ушах зашумело. Как же не вовремя. Лишь бы не отключиться опять.

— Только попробуй, урод! Только тронь! – резанул по ушам голос.

Внезапно взявшийся словно из ниоткуда Лёшка Корнев налетел на Пашу, не обращая внимания на оружие, ударил с разбега. Тот выронил нож, но не отступил, бросился в ответ на Лёшку. Они сцепились, не удержались на ногах, рухнули на камни, покатились, каждый стараясь подмять противника под себя. А Инга…

Она смотрела не на них, а на Генку. Тот менялся каждую секунду: расплывался, вытягивался, обрастал угольно-черной паутиной, струящейся по воздуху, извивающейся, словно тысячи крошечных щупалец. И вот уже совсем исчез внутри возникшей на его месте жуткой твари, похожей на плотный темный призрак. Огромный, наверное, в два раза выше человека, с полыхавшими красным огнем глазами, с широкой зубастой и тоже светящейся алой пастью, с длинными узловатыми руками и длинными пальцами, которые заканчивались острыми, похожими на кривые ножи когтями.