Цветы молнии - Джей Тодд Скотт Страница 121

Незнакомец поднимает руки – пустые, но ясно, что оружие у него есть.

— Вы Уэйлен Рэй Бэрроуз?

Говор северо-восточный, может, бостонский.

— А вам-то что? – огрызается Уэйлен. Останавливается примерно в пятнадцати футах, чувствуя через тонкий пакет, что пиво запотевает.

— Расслабьтесь, мистер Бэрроуз, – говорит незнакомец, не опуская рук. – Вдох-выдох, дружище. Кстати, если хотите глотнуть пивка, чтобы успокоиться, то пожалуйста. Я бы и сам не отказался. – Смотрит на кобуру с «ругером». – Только не дергайтесь. Идите медленно, не торопитесь. Не хватало еще, чтобы вы пострадали. Поставьте пакет на асфальт и держите руки так, чтобы я их видел.

— Я ничего плохого не сделал. Не нарушил закон. Вы не имеете права.

Незнакомец отступает от пикапа, но к Уэйлену не приближается.

— Я имею право просто поговорить с вами, и именно этим мы сейчас и занимаемся. Перетираем терки. Прямо здесь, в людном месте, у всех на глазах. Никто из нас не скрывается.

«Людное место» – пустая улица, где никого, кроме них двоих, и нет.

У Уэйлена подрагивают руки, по лицу стекает пот.

— Меня будут искать! – выпаливает Уэйлен. Получается неубедительно. Даже жалко. – У меня планы на вечер.

Незнакомец делает пару шагов вперед.

— Я не сомневался. Читал про ваши скромные планы. Все посты на секретном форуме, все подпольные обсуждения, как вы с друзьями свергнете правительство и похитите президента. Читал о восстаниях, о пришельцах. О снежном человеке, о теориях заговора. У вас там всегда все запутано. – Еще два шага. – Знаете, Уэйлен, я хочу, чтобы вы кое-что запомнили, причем надолго. – И еще два. – Вы никогда не услышите выстрел, который вас убьет. Никогда. – Последние шаги, и теперь мужчины оказываются на расстоянии вытянутой руки, однако незнакомец пока не потянулся ни за пистолетом, ни за шокером, ни за шприцем с ядом. – В общем, если бы меня интересовало это информационное говно, которым вы друг друга кормите, мы бы сейчас здесь не разговаривали.

С трудом держась на ватных ногах, Уэйлен медленно опускает пакет на теплый асфальт, даже притом, что визави залезает внутрь и достает две банки пива. Одну кидает Уэйлену, а вторую с громким щелчком открывает сам.

— Вы кто? – дрожащим голосом спрашивает Уэйлен. – Какого черта вам от меня надо?

Незнакомец одним глотком отхлебывает полбанки, закрывает глаза и блаженно улыбается, будто это самое вкусное пиво в мире.

— Меня зовут Дивайн, и мне ни черта от вас не надо. Я только хочу поговорить о человеке, которого вы, скорее всего, знаете. Вернее, о двух людях.

— Вы точно никуда меня не увезете?

Человек по имени Дивайн улыбается – холодно, бесстрастно. Уэйлену эта улыбка кажется зловещим оскалом.

— Сегодня нет – если вы расскажете мне все, что знаете, о Стивене Чао и Одри Энн Эллис.

— Об Энди?

— Именно, – по-прежнему жутко улыбается Дивайн и даже не моргает.

Уэйлен открывает брошенную собеседником банку и осушает ее двумя огромными глотками, радуясь, что можно во что-то вцепиться, чтобы руки так не дрожали.

Вот уж для кого это пиво самое вкусное в жизни.

Он понятия не имеет, кто такой Дивайн, кто его послал и зачем, но если Уэйлен и знает то, что интересует визави – нечто не известное больше никому, – то он даже рад в кои-то веки поговорить с представителем власти, имеющим реальные полномочия и готовым его выслушать.