Спаси меня, если сможешь - Сара Ривенс Страница 123

— И тебе доброго вечера, Джейкоб, – с легкой насмешкой отозвался Мейсон. – Да вот, забежал на минутку. Хотел поболтать с твоим другом.

— В четыре утра? Не время для болто…

— Джейкоб, мы закончили, – буркнул Кай.

Раздалось постукивание трости, и дверь закрылась. Повисла долгая тишина.

— Что он сказал?

— Ничего, иди спать.

Дверь спальни открылась, в темноте нарисовался силуэт Кая. Его слова оставили горький привкус во рту. И желание влепить пощечину. Он закрыл дверь и как ни в чем не бывало стал возиться у комода. Я слышала, как он роется в ящике. Затем подошел к кровати и лег спиной ко мне.

Воцарилась тишина. Я кипела от ярости и непонимания. Значит, у них тайный сговор. Мейсон требует, чтобы Кай не привязывался ко мне, но, возможно, у этого договора двойное дно. У Мейсона явно какая-то власть над Каем. Ведь Лейкстоун, учитывая его характер и ненависть к Мейсону, давно бы стер того с лица земли.

Я с тревогой вспомнила, что Кай промолчал, когда Мейсон заговорил о моей смерти. А когда Кай заявил, что не почувствует ко мне и капли сострадания, его слова прозвучали с леденящей искренностью. Он считал меня своей добычей, трофеем в игре, в которой уже считал себя победителем. А я своим поцелуем будто подтвердила это.

Меня захлестнула ярость.

Ну посмотрим, Лейкстоун, получится ли у тебя меня трахнуть. Посмотрим, насколько я легкая добыча, говнюк.

Следующий день, 11:00

Естественно, уснуть я не смогла. Меня одолевали вопросы без ответов.

Когда в спальню просочился утренний свет, я занервничала. Зато сумела рассмотреть рисунки Кая. У него был явный талант, хотя я не всегда понимала их смысл. Одни были проникнуты печалью, другие чем-то… кошмарным. В углу каждого рисунка была изображена змея – может, это его подпись? Или так он преодолевал свой страх, рисуя змей повсюду, даже на собственном теле?

Его татуировка на спине в виде кобры с угрожающе распахнутой пастью всю ночь смотрела на меня. Всякий раз при взгляде на нее бежали мурашки. Рисунок был таким живым, что вызывал у меня чувства, каких я никогда не испытывала, глядя на татуировки.

— Айрис! – раздался из-за двери голос Джейкоба.

Я подошла и тихо ответила:

— Что?

— Блин, ты там. Я уж подумал, ты сбежала, – с облегчением выдохнул Джейкоб. – Погоди, я тебя выпущу. Кай еще спит?

Я повернулась к обозначенному субъекту:

— Как дитя.

Джейкоб негромко рассмеялся и отошел от двери. Кай пошевелился, перевалился на живот, его лицо оказалось повернутым к двери. Черные волосы падали на глаза, губы приоткрыты. Мышцы на плечах взбугрились, когда он поднял руки. Медленно вытащив ладонь из-под подушки, он провел ею по кровати, словно что-то искал. Дыхание сбилось, когда я поняла, что он ищет меня.

Замок щелкнул, и Кай резко сел на кровати.

— Это я, старик. Она побудет со мной.

Кай заворчал, и Джейкоб хитро мне улыбнулся. Его глаза задорно блеснули, и он прошептал:

— У тебя офигенные глаза, солнце.

Сердце у меня екнуло, и я легонько оттолкнула его.

— Мне тоже тяжело принимать комплименты, – засмеялся он. – Но, если тебе так легче, это не комплимент, а просто к слову пришлось.

— Спасибо, – улыбнулась я.

И верно, просто к слову пришлось, никакой не комплимент.

— Мне надо в душ, – сказала я, когда мы пошли на кухню.

— Давай, а я пока приготовлю завтрак.