Молчание матерей - Кармен Мола Страница 127

Могла ли жертва сообщить Виолете имя настоящего отца ребенка?

Родители Моники стояли в холле Института судебной медицины, круглого здания, напоминавшего Элене атомную станцию. Боль на лице матери контрастировала с суровым видом отца.

– Я не стану участвовать в опознании тела. Даже если это и правда мой сын, после всего, что он с собой сделал, мне его не узнать. Я не хочу его видеть.

Дон Карлос Суза – отца звали так же, как сына до смены пола, – был человеком традиционных взглядов, старой формации. День, когда сын объявил родителям о своем решении начать гормональную терапию, стал худшим в жизни отца. Они больше не виделись, и даже смерть сына не заставила дона Карлоса смягчиться.

– Для меня он умер два года назад. Тело, которое вы хотите мне показать, это тело незнакомца.

Его супруга, Эльвира Мена, сказала:

– Я пойду.

Элена и Буэндиа отвели женщину в комнату, где лежало тело, укрытое до подбородка простыней. Эльвира разрыдалась.

– Это она, она сильно изменилась, но это она…

Элена подождала, пока мать немного придет в себя. Она вспомнила, как накануне в Центре по делам несовершеннолетних Алисия пыталась поддержать ее.

– Вы давно ее не видели?

– Отец не пускал ее к нам. С тех пор как она сказала, что решила стать женщиной, мы виделись всего трижды, последний раз – примерно полгода назад. Но мы разговаривали каждую неделю. Кто это сделал?

– У нас есть подозреваемая, но… Вы согласитесь выпить со мной кофе?

– Не знаю, согласится ли муж…

– Только вы и я.

Дон Карлос отправился договариваться о похоронах, разбираться с документами и решать другие проблемы, которые мертвые невольно доставляют живым, а его жена продолжила беседу с Эленой.

– Карлос, мой сын, всегда был особенным. Думаю, я все поняла даже раньше, чем он сам… У вас есть дети?

– Был сын, он умер, – после паузы сказала Элена. Она чуть было не ответила, что у нее было двое детей, Лукас и Михаэла, и обоих она потеряла.

– Мне очень жаль. Тогда вы знаете, каково это.

– Да, и поэтому мне стыдно задавать вам все эти вопросы. Но я хочу найти преступника..

– Не беспокойтесь, я все понимаю.

– Дочь говорила вам, что хочет детей?

– Думаю, она не могла, несмотря на все операции.

– Прошу прощения, я имела в виду не это. Не забеременеть, а стать матерью – усыновить ребенка, например.

– Она любила детей, но мне ничего такого не говорила. Почему вы спрашиваете?

– Убийство вашего сына напоминает другие, жертвами которых стали клиенты фирмы, нелегально предоставлявшей услуги суррогатных матерей.

– Разве для этого не нужна сперма отца?

– Нужна.

– Не думаю, что после нескольких лет гормональной терапии моя дочь могла… И сомневаюсь, что она хотела завести ребенка со своей девушкой.

– У нее была партнерша?

– Да, где-то год. Но это было не всерьез, а так, на время; такие вещи мать всегда чувствует.

– Кто она?

– Ее зовут Луна, она работает на заправке, на Ронде-де-Сеговия. Красивая девочка с голубыми глазами, но глуповатая, без образования… Знаю, матери всегда кажется, что ее ребенка никто не достоин, но Луна правда звезд с неба не хватает. А моя дочь всегда была умницей.

– Чем занималась ваша дочь?

– Пока она была Карлосом, работала в компьютерной фирме; потом из-за этой ситуации со сменой пола ее уволили. Но она не пала духом, наоборот. Говорила, что в той компании ее эксплуатировали и что больше она ни за что не вернется в офис. Собиралась заниматься собственными проектами.