Сердце хищника - Наталья Шагаева Страница 128

— До свидания, – киваю старушкам.

— Ой, подожди, – останавливает меня одна из них и исчезает в доме.

— А вы в город собрались? – спрашивает тетя Галя, кивнув на наш дом, где возле внедорожника возился Давид.

— Да.

В город мы выезжаем редко. Закупаемся там всем необходимым на месяц и быстро возвращаемся домой. Мы выбрались из Эдема, но Эдем живет в нас. Наша жизнь – бесконечная игра в нормальность.

— Ой, погодите. Мне лекарства нужны. – Тетя Галя тоже убегает к себе. Мы чуть ли не единственные, кто ездит в город так часто.

— Вот, утром тебе приготовила, свежее, – говорит вернувшаяся соседка, протягивая корзину с яйцами, сливочным маслом и томатами.

Я для них странная, ведь я ничего не выращиваю, кроме цветов в палисаднике. У нас нет живности, кроме прибившегося пса, огромного, пушистого, с порванным ухом, но доброго и игривого, как щенок. Лишь недавно я посадила зелень для салата – для меня это уже достижение.

Тоскливо ли здесь? Возможно. Но определенно дышится и живется легче, чем в могиле, в которой я могла оказаться два года назад.

Давид обещает, что, как только представится возможность, мы уедем за границу. И там наши невидимые оковы спадут.

— Спасибо, Тамара Васильевна, но зачем так много, мы же не съедим, – принимаю корзину.

— Кушай, а то исхудала, – качает она головой.

Дальше бабули вручают мне список необходимых лекарств и продуктов, которые можно достать только в городе, и наконец отпускают.

Возвращаюсь с продуктами в наш скромный дом. Поначалу здесь было всего две комнаты: кухня и спальня. Давид пристроил веранду и ванную с туалетом, привел в порядок фасад, двор и забор. Почти все сделал сам. Иногда помогали местные жители – конечно, не просто так. На счетах Давида хватит денег, чтобы построить здесь замок или скупить всю деревню. Но нам нельзя привлекать внимание и вызывать зависть соседей.

Подхватываю свою сумку, наношу на шею несколько капель духов и подкрашиваю губы. Любая поездка в город – событие. Знали бы старушки, сколько стоят мои духи, покрутили бы пальцем у виска. Давид старается меня радовать и баловать, преподнося вот такие мелочи вроде дорогого парфюма и украшений. Но ношу я только обручальное колечко. Как и Давид. Мы не поженились по-настоящему, у нас не было свадьбы, о которой мечтает почти каждая женщина, но кольца на наших безымянных пальцах гораздо дороже всех этих ритуалов. Они значат гораздо больше и сблизили нас сильнее, чем обычный брак.

Выхожу к Давиду, который закрывает багажник внедорожника и докуривает сигарету, усмехаясь, когда проходящая мимо старушка незаметно крестится, оглядывая его. Для местных он демон. Высокий, с черными пронзительными глазами, со шрамом на скуле, покрытый татуировками, всегда в черной одежде. Каких только слухов о нем ни ходит. По одной версии, он бывший заключенный, отсидевший за убийство; согласно другой – нелюдимый колдун.

Мы не нуждаемся в деньгах, но Давид работает в местном лесничестве. По утрам он уходит в лес, а я сажусь за машинку. Вечерами мы ужинаем на веранде, смотрим фильмы, слушаем музыку, гуляем по лесу или купаемся в местном озере. Много разговариваем о прошлом до Эдема и о будущем. Но никогда – об обители зла, в которой мы побывали. Это табу. Мы не договаривались, но понимаем друг друга на интуитивном уровне. У нас есть внутреннее правило – не вспоминать. Чтобы не будить спящих демонов.