Список подозрительных вещей - Дженни Годфри Страница 129

Я увидела, как мистер Эндрюс открыл дверь большого обветшалого дома и прошел внутрь. Дверь захлопнулась буквально перед носом миссис Эндрюс. Она поставила сумки на землю, вероятно чтобы освободить руки и достать ключ; роясь в сумке, огляделась по сторонам, словно проверяя, видел ли кто-то, что произошло. Меня она не заметила, а мне захотелось крикнуть: «Я тут! Я вижу вас!» Однако внутренний голос подсказывал мне, что она не хочет, чтобы ее видели, поэтому я не закричала.

На другой стороне сквера, на такой же обшарпанной, как качели, карусели появились две девочки. Я немного знала их, мне хорошо были видны их покусанные морозом лица. Они кивнули мне. Я кивнула в ответ.

– Ты чего тут делаешь? Ты же живешь в другой стороне, – сказала одна.

Я задумалась на мгновение и решила выдать кусочек правды.

– Слежу за ним, – сказала я, указывая на дом дяди Реймонда.

– Зачем? Он же извращенец!

– В каком смысле?

Одна из девочек высунула язык и обхватила себя руками.

– Ему нравится обнимать маленьких де-е-е-во-о-о-че-е-ек.

– Откуда ты знаешь?

Другая девочка посмотрела мне прямо в глаза.

– Все знают! Он и ко мне подкатывал, но я пнула его между ног.

Я затаила дыхание. Я была права. И у меня был свидетель из реальной жизни.

– Ты кому-нибудь рассказывала? – спросила я.

– Зачем? У него ничего не получилось, и он больше к нам не приблизится, – сказала та же девочка, и обе расхохотались; они со страдальчески видом согнулись пополам, изображая Реймонда после удара в пах.

Наконец девочки ушли, а я стала прикидывать, сколько еще смогу просидеть здесь с посиневшими от холода руками. И в этот миг блестящая белая дверь открылась; из дома вышел дядя Реймонд в униформе и направился к автобусной остановке. Я соскочила с качелей и пошла за ним, жалея о том, что рядом со мной нет Шэрон.

Толпа на остановке осложняла слежку, но помогали его фуражка, униформа и примечательные очки, и, когда он поднялся в автобус, я встала в очередь. Дядя Реймонд заговаривал со всеми, кто заходил в салон, иногда вставал со своего места, чтобы помочь пожилым дамам с сумками, гладил по подбородку детей, чьи мамаши снисходительно наблюдали за этим.

Наконец я поднялась в автобус.

– Не знаю, хватит ли у меня на билет, – сказала я и увидела, как на лице дяди Реймонда при виде меня стала появляться та же самая ленивая улыбка.

– Ай-ай, что у нас тут за маленькая глупенькая девочка? – сказал он. – Сколько у тебя есть? – Он не отрываясь смотрел на меня.

Я выгребла все из кошелька и улыбнулась дяде Реймонду, под его взглядом мой живот сжал болезненный спазм. Мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы ладонь не дрожала от страха.

– О, да у тебя тут достаточно, – сказал дядя Реймонд, забирая деньги и медленно поглаживая мою руку. – В противном случае мне пришлось бы попросить тебя донести остальное.

Он подмигнул мне, и я едва не развернулась и не побежала прочь, но вместо этого нашла свободное место впереди; все это время дядя Реймонд наблюдал за мной в зеркало заднего вида. Сошла я на следующей остановке и побежала обратно, остановившись один раз, когда меня стошнило в кусты.

40

Омар

Он не собирался возвращаться. Решил, что они останутся в Брэдфорде и что он откажется от этого неудачного эксперимента и начнет заново. Он вполне мог бы работать на брата Ризваны. Но тоска Иштиака стала для него невыносимой. В конечном итоге тот усадил его и сказал, что им нужно вернуться, с серьезным лицом в логическом порядке изложил свои доводы относительно школы и образования. Естественно, Омар знал, в чем истинная причина, почему сын так хочет вернуться, и посмеялся бы над ней, если б не увидел в глазах мальчика боль, когда попытался переубедить его.