Ада 2 - Гала Мрок Страница 13

У стены — крестообразная конструкция с фиксаторами для рук и ног, явно рассчитанная на человека. Из потолка свисают ремни, напоминающие качели с металлическими карабинами на концах. В дальнем углу — клетка; на прутьях закреплены наручники, будто кто-то готовился к особому «гостю». Рядом — чёрное кресло, отдаленно похожее на гинекологическое, но изуродованное ремнями с металлическими шипами.

Дальше — стол с деревянным основанием. По бокам — два круглых отверстия поменьше, посередине — одно большое. На красных стенах висят плётки разных размеров, кожаные намордники, резиновые фаллоимитаторы, какие-то странные игрушки с проводами, маски с прорезями для глаз. Всё это блестит в свете ламп — металл, лакированная кожа, пластик.

— Я в плену у маньяка? — еле слышно сиплю, глядя на зеленоглазого ублюдка.

— Почему же в плену? — усмехается он, — ты сама умоляла спасти вас. Выпей воды, мне не нравится твой сиплый голос.

Он кивает на тумбочку — там стоит стакан, доверху наполненный водой. Смотрю на него, язык машинально облизывает пересохшие губы. Пару секунд думаю, всё же решаюсь взять стакан, нюхаю.

— Не отравленная, надеюсь?

— В чём логика — спасти тебя, а потом отравить? — он приподнимает бровь, в глазах мелькает насмешка. — Хотя женщины и логика — понятия не совместимые.

Сжимаю стакан в руке. Вода выглядит совершенно обычной — прозрачная, без запаха.

Делаю маленький глоток. Жидкость прохладная, освежающая — она мгновенно смягчает пересохшее горло. Ещё глоток — уже увереннее.

Опустошив стакан, задаю вопрос, который сейчас волнует меня даже больше, чем то, что он собирается сделать со мной. Ведь не зря я нахожусь в этой пыточной.

— Что с Кайлом?

— Жив, — коротко отвечает он.

С облегчением выдыхаю. Всё было не зря. Вся эта гонка, унижение, молитвы… Кайл жив — это действительно чудо. В груди будто разжимается стальной обруч, дышать становится легче. Я невольно прикрываю глаза на мгновение, чтобы справиться с нахлынувшим чувством облегчения.

— Прежде чем мы продолжим наш разговор, — мужчина тушит сигару в серебристую пепельницу, — хочу представиться. Меня зовут Фредерик Вайс.

Он поднимается с кресла и плавно направляется ко мне. Машинально вжимаюсь в изголовье кровати, инстинктивно пытаюсь отдалиться, но дальше отступать некуда. Он присаживается рядом, почти вплотную. Едва заметная ухмылка виднеется на его лице — чертов маньяк получает удовольствие от моего страха. Его близость вызывает волну мурашек вдоль позвоночника.

— Ада… Ада Фарт, — стараюсь говорить уверенно, хотя голос чуть дрожит.

— Будем знакомы, Ада Фарт, — он словно пробует моё имя на вкус, растягивая слоги. — Красивое имя. Тебе подходит.

— Что это за место? Почему я раздета? — осмелев, задаю ему вопрос.

Фредерик обворожительно улыбается. Про себя подмечаю, что он хорош собой. Фактурное лицо притягивает к себе внимание: острые, гармоничные черты, невероятной красоты и глубины глаза с постоянным блеском. Они выдают его эмоции — то улыбаются, то темнеют от каких-то его мыслей.

— Ты в игровой комнате, — начинает он, сверкая зелеными радужками. — Говорят, что мужчины в душе всегда остаются детьми, и у каждого есть любимые игрушки.

Слушаю его вибрирующие интонации. Его голос действует как гипноз — несмотря на мое неопределенное положение, я медленно успокаиваюсь. В груди перестаёт бешено колотиться сердце, дыхание выравнивается.