Танец теней - Яков Осканов Страница 138

Я начал вспоминать последние записи её дневника. Было похоже, что последний день описанный девочкой был прощанием. Отец учил её стрелять и показывал, где лежат в доме припасы. Это было в духе промышленника: предусмотрительно привести дела в тот порядок, который ему позволили обстоятельства. Скорее всего, он совершил самоубийство ночью, когда дочь спала.

Что же произошло дальше? Записи в дневнике обрываются. Предположим, что у Сони был ключ или Стужин оставил дверь открытой. Так или иначе, дневник не содержит никаких других записей. Будь девочке неизвестна судьба отца, она, скорее всего, оставшись в одиночестве, обратилась бы к своему единственному «другу», и была бы какая-то запись о том, что отец пропал.

Но записи не было. Впрочем, это не совсем так. Девочка вернулась к дневнику и исписала его остаток символами. Как это понимать? Она окончательно повредилась рассудком? Или здесь в сердце древнего леса существовала какая-то неведомая науке сила, управляющая людьми? Это было похоже на мистику. Но так легко в неё поверить, когда находишься в заброшенном много лет назад доме, в месте, где на много километров вокруг нет ни единой души, способной облегчить груз одиночества. И так ли хорошо мы знаем мир, чтобы уверенно отрицать всё, с чем не столкнулся наш личный опыт?

Внутри старого дома, среди его осиротевших стен не оставалось и толики жизни, бурлившей когда-то. Лишь тени воспоминаний о его обитателях окружают тебя, и иногда по ночам являются в кошмарах.

Но я старался не впадать в это мистическое настроение и размышлять здраво. Мне нужно было сосредоточиться на главных вопросах. Их было два: выжила ли Соня, и кто оставлял мне послания в виде символов и открыл потайную дверь?

Логичнее всего было бы предположить, что Соня выжила, у неё остался ключ, и именно она открыла мне дверь. Мне бы очень хотелось в это верить. Но это порождало ещё больше вопросов. Как ребёнку удалось выжить? Что она делала все эти годы? Если она могла прокормить себя в тайге, то почему не дошла до Тальминска? Или хотя бы не осталась жить в Ирии? Почему появилась тут сейчас? Загадки, загадки, загадки…

Что ж, не было смысла ломать голову, сидя тут, под землёй со скелетом бывшего хозяина усадьбы.

Из чисто профессионального любопытства я осмотрел останки. Стужин, как и всегда, действовал по плану, и до самого последнего момента рука его была тверда.

На правой височной кости имелось аккуратное входное пулевое отверстие. Выходное отверстие, как и ожидалось, находилось слева. Оно было существенно больше, края были рваные, и от них разбегалось несколько радиальных трещин.

На полу возле стола обнаружились кости правой руки. Очевидно, после выстрела она свесилась со стола, а после того, как тело разложилось, кости, упали на пол. Рядом лежал, покрытый слоем пыли револьвер. Это был Smith and Wesson No.3 Russian, причём явно изготовленный на заказ: металлические части были никелированы «под зеркало», а накладки на рукоять были из слоновой кости. На левой щёчке красовался вензель Стужина.

Никель потускнел за годы, в некоторых местах, появились островки ржавчины. Рукоять пожелтела и покрылась сеткой тончайших трещин. Но всё же оружие сохраняло породистый вид — богатая вещь, пережившая своего хозяина. Я положил его на стол рядом с останками Михаила Николаевича.