Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 147

— Ты совсем сдурел?

Данте принимается возиться со стаканами и кубиками льда из комода-бара на террасе.

— Таким уж он родился, без эмпатии: это не его выбор. При правильном воспитании он мог бы, как говорится, стать продуктивным членом общества. Хорошего человека из него бы не вышло, но и серийного убийцы тоже. Из него получился бы отличный детектив.

— Слушай, если ты начнешь убеждать меня, что во всем виновато общество, я закричу. В мире полно больных, но они не убивают людей ради денег. Его нужно загнать в клетку и выбросить ключ. Или в могилу, – говорит Коломба.

— Склоняешься к моей точке зрения?

Коломба не отвечает.

— Интересно, для чего ему понадобился этот балаган. Много там было народу?

— Двое мужчин, которые, как я потом поняла, занимают какие-то посты в холдинге, Гленн и куча телохранителей.

— Ты же держалась от него подальше, да?

— Нет, я с ним поговорила. Но только чтобы посмотреть на его реакцию.

— Как раз этого-то и нельзя делать!

— Мы должны отправить его за решетку, я должна его изучить. Нашел что-нибудь среди макулатуры Обеликса?

— Беру! Полно всего интересного, но далеко я не продвинулся. Я искал то, чего не знаем мы и что знали другие, – отвечает Данте.

— Не пойму, ты о чем?

— Я обдумывал то, что он сказал мне на яхте. Мне это запало в память. Он сказал, что у нас нет доказательств и что мы не знаем того, что знал Хесус. То есть прямо он этого не говорил, но смысл был такой. – Данте приносит ей «московский мул». – Значит, есть что-то такое, чего мы не знаем и что важно выяснить.

Коломба отпивает глоток коктейля – некрепкий, черта с два! – а затем снова устремляет взгляд в потолок:

— Что такого они знали, чего не знаем мы?

— Возможно, давным-давно они были свидетелями какого-то преступления, которое он совершил.

— Если у них были еще и доказательства, что он его совершил, то да. В противном случае мы в равных условиях.

— А может, у Хесуса в сейфе было что-то спрятано?

— Тогда Гленн нашел бы это и рассказал бы мне, – возражает Коломба. – И к тому же… что там могло быть спрятано?

— Не знаю… его признание?

— Возможно. – Она высасывает через соломинку полкоктейля. – Единственный способ прижать его к ногтю – это доказать, что Танкреди – Солитер. А единственный способ сделать это – его ДНК, но мы не знаем, с чем ее сравнивать. Отец неизвестен, мать кремирована…

— Дедушка и бабушка со стороны матери тоже кремированы. Я справился в базе данных похоронных бюро.

— У похоронных бюро есть база данных?

— Она называется «Национальный реестр умерших», ею пользуются в организационных целях, и получить к ней доступ можно, только если состоишь в профессиональной ассоциации похоронщиков либо, как в моем случае, если кто-то из них – твой хороший друг.

— Один из них – твой подписчик.

— Не один, а многие. Так вот, об умерших… Данных о далеком прошлом там нет, но тех, что есть, достаточно, чтобы увидеть, что в том же году, когда эксгумировали и кремировали мать Танкреди, были также эксгумированы и кремированы его дедушка, бабушка и дядя.

— Его рук дело. Он замел следы.

— Говорю же, он скрупулезен и у него есть деньги, чтобы сделать что угодно… Среди, как ты выражаешься, макулатуры я также нашел отчет о липовом вскрытии Аннабель. Или липовый отчет о подлинном вскрытии. Даже смешно, насколько его перекроили. Целых страниц не хватает, а вместо них вложены другие, на которых написано об аневризме, с неправильной нумерацией. Как бы там ни было, я отправил его Барт.