Храмы веселья - Кейт Аткинсон Страница 148

Она вернулась со второго этажа, когда капитан, в полнейшем ударе, описывал весьма подробно акробатические способности китайских «ночных бабочек». Нелли выгнала его и велела не возвращаться.

— Но кто-то же должен научить его быть мужчиной, – проворчал он, направляясь к выходу.

— У меня научится, – сказала Нелли.

— Что ж, похоже, ты не очень хорошо справляешься, – пробормотал он.

Больше они его не видели. Эдит сказала, что на самом деле он им никакой не дядя.

* * *

— Приветик.

О боже, только не это. Еще одна. Пять минут нельзя постоять без того, чтобы к тебе не подкатили. Эта была молодая, одетая в крайне странный наряд: полупрозрачное зеленое платье, покрытое блестками, оно смотрелось бы уместно в цирке. Зеленая фея, подумал он. La fée verte. Это напомнило Рамзи, как он любит абсент. Ох, сейчас бы абсента.

— Мужчина, угостите покурить, – попросила зеленая фея, приняв чрезвычайно неестественную позу и указывая на портсигар в его руке.

Она слишком молода, чтобы жизнь ее настолько потрепала, подумал Рамзи. Он подозревал, что девица прикидывается. При ней был чемодан. Она только что сошла с поезда и уже торгует собой?

— Волшебное слово, – сказал он.

— Угостите покурить, пожалуйста.

Он неохотно выдал сигарету и поднес огонек. Девица немедленно закашлялась.

— Турецкий табак, – сказал Рамзи. – Совершенно неподходящий для малолеток. До него нужно дойти постепенно, начинать с чего-то более мягкого.

Она сделала еще одну, менее амбициозную, затяжку и, подавляя кашель, сказала:

— Я не малолетка.

Протянула ему руку:

— Позвольте представиться: Фэй ле Монт. Это мое сценическое имя, – добавила она, как бы оправдываясь, при виде недоверчивого лица Рамзи.

Он с опаской пожал протянутую руку и сказал:

— Рамзи Кокер. Не сценическое имя, – добавил он.

— Вы из тех самых Кокеров? – спросила она с энтузиазмом.

— Ну… – замялся он. Неужели ему суждено по гроб жизни быть замазанным дурной славой? Никогда не иметь собственной личности? Но – сценическое имя! Почему он не подумал об этом? Не столько сценическое, сколько псевдоним. Личность, никак не связанная с бизнесом его матери. Имя Кокер – синоним бесчестья, он никогда не сможет стряхнуть его и приобрести уважение в мире литературы. Что бы выбрать? Что-нибудь мужественное, например Джон Бьюкен. Что-нибудь загадочное. Рикар де Сен-Пьер, Жан Де Фламм. Так звали его учителя французского в школе. Они…

— Я все еще здесь, – сказала зеленая фея, затушив недокуренную сигарету каблуком серебряной танцевальной туфли. На вид точно такой же, как та, что он нашел в кладовой «Сфинкса».

Рамзи вздохнул:

— Чего тебе надо?

— Работу.

— Работу?

— Да, работу. Танцевать. Там, – сказала она, указывая на «Аметист». – Ну пожалуйста.

Нелли ни за что не возьмет ее. Она тощая, как беспризорник, полуголодная бродяжка.

— Когда ты в последний раз ела? – спросил он и, не дожидаясь ответа, снова вздохнул и, затушив сигарету, сказал: – Пошли.

* * *

В кабинете за будкой Нелли он увидел Китти: она развалилась на стоящем там диване и лениво листала журнал «Пикчер плэй». Рамзи ужасно хотелось присоединиться к сестре, но он уже был под игом Нелли, раз переступил порог клуба.

Мать была одета в странную конструкцию из перьев и бахромы. Ее портниха брала последние моды и приспосабливала их для фигуры Нелли.