Убить буржуев - Сандроне Дациери Страница 149

— Почему вы говорите в прошедшем времени?

— Потому что все положили под сукно, сочтя нецелесообразным.

— С вашей подачи?

— Нет. Некто очень влиятельный вежливо попросил оставить все как есть. Не спрашивайте меня кто. Я не всеведуща. Но если это сделал не кто-то из его друзей, то, вероятно, тот самый человек, которого вы пытаетесь отправить за решетку.

Легкие Коломбы сжимаются. Динамик магазина оповещает об акции, из бара доносится запах подгоревшего тоста.

— Понятно, спасибо, что сказали.

— Как я уже объяснила, мои приоритеты изменились. Если у вас есть что-то для меня, я готова вас выслушать.

Коломба с сожалением вздыхает:

— Я не знаю, на чьей стороне ваш департамент, госпожа Сермонти. Он могущественный человек. Он может быть вам полезен. Вы можете прийти к соглашению.

— Вы обо мне такого низкого мнения? – нейтральным тоном спрашивает Сермонти.

— Нет. Напротив, я о вас самого высокого мнения. Но как мы уже согласились, у нас разные приоритеты. Я хочу отправить убийцу в тюрьму, а вы, возможно, захотите его использовать.

— В таком случае позвольте вас предупредить: в Италии вести расследование в отношении крупного бизнесмена иногда бывает опаснее, чем в отношении главаря мафии. Не действуйте в одиночку.

— Я не одна, – улыбается Коломба.

19

Данте перестал просматривать документы и растянулся навзничь на полу в гостиной перед открытой французской дверью. Мысленно он анализирует образ действий Танкреди, его слова, его поведение по отношению к другим, аномалии… особенно аномалии. С точки зрения убийцы, желающего стереть свое прошлое, все убийства, которые он совершил и о которых стало известно Данте, полностью оправданы. Танкреди не хотел рисковать, что кто-то его выдаст, даже те, кто, вероятно, никогда бы так не поступил. Аномалия – гибель его сына в самолете.

Знал ли он и позволил сыну умереть либо манипулировал им, чтобы мальчик полетел на этом самолете в ночь взрыва? В любом случае это было крайне рискованно. Расследование смерти мальчика могло обнажить какую-то семейную тайну, раскрытие которой было ему невыгодно. Этого не произошло, и все же такой риск существовал.

Вторая аномалия: почему он решил заморозить останки сына? Вряд ли по желанию жены. Судя по группам, в которых состоит Оттавия, она ревностная католичка, чуть ли не фундаменталистка. А католики, как недвусмысленно дал понять Дуччо Ринальди, осуждают крионику. Для кого он устроил эту показуху? Потому что какой-то мотив должен был иметься. Если только нарциссизм, он бы позаботился о том, чтобы собрать побольше зрителей. Деловые интересы? Договоренности с Мартинесами, о которых он, Данте, не знает? С Гленном?

Есть и третья аномалия – смерть Аннабель. По словам Беру, Россетти/Солитер/Хавьер часто уезжал из Парижа в «деловые» поездки, что позволяло ему покупать наркотики для перепродажи. Почему он не сделал то же самое в последний раз? Почему просто не уехал, чтобы больше не возвращаться, пусть даже и оставив в отчаянии свою девушку, но не богатую семью, готовую заплатить частному детективу, чтобы тот его выследил? Полиция могла задержать его до того, как он успел бы сесть на корабль.

И Солитер убил Аннабель не в приступе ярости, иначе способ убийства был бы более жестоким: он бы забил ее до смерти или зарезал, а не продумывал бы, как и когда ввести ей смертельную инъекцию героина. На трупе не было никаких внешних повреждений, Данте видел полароидные снимки, и некоторые из них были подлинными.