Ночь в замке - Вероника Генри Страница 149

В противоположность ему Реми повернулся ко мне в одиннадцать вечера и прошептал:

— Может, пойдем уже? Улизнем потихоньку, ни с кем не прощаясь.

— В Англии мы называем это «уйти по-французски», – сказала я.

— А мы – filer a l’anglaise[112], – засмеялся в ответ Реми.

Держась за руки, мы принялись пробираться сквозь толпу и через несколько минут уже сидели в машине. Мы ехали по ночным улицам, и, убаюканная плавным движением машины, я начала задремывать на переднем сиденье. Уже сквозь сон я почувствовала, как Реми взял меня за руку и сплел свои пальцы с моими. Сон принял меня в свои сладкие объятия, и я уплыла, не испытывая больше ни страха, ни тревоги, которые одолевали меня в последнее время. Я никогда не думала, что когда-то снова буду чувствовать себя так. Свободно. Легко. Это было блаженство.

— Я хочу познакомить тебя со своими родителями, – сказал Реми на следующей неделе.

У Гаспаров я пока что не появлялась – стеснялась. В шато мы с Реми могли не привлекать ничьего внимания, в особенности в отсутствие гостей, на винограднике же были бы у всех на виду и неминуемо стали объектом сплетен и пересудов, а перспектива встречи с его матерью вызывала у меня беспокойство.

— Они с Камиллой были очень близки, – сказал мне Реми. – Она была сильно огорчена, когда мы расстались.

Я поежилась при мысли о том, что мне придется соперничать со светлым образом Камиллы, с которой мадам Гаспар неизбежно будет меня сравнивать, но я напомнила себе: разошлись они не из-за меня. Поэтому имела полное право встречаться с ее сыном.

Встречаться? Этим словом описывались наши отношения? Для столь острых переживаний оно казалось слишком прозаическим. Я до сих пор не была уверена, куда все это зайдет. Но быть официально представленной родителям Реми казалось довольно серьезным шагом на столь раннем этапе.

— Джинсы и шелковая рубашка, – сказала мне Фиона, когда я в панике позвонила ей, не зная, что надеть.

Порывшись в гардеробе Лизмей, я наткнулась на ту самую рубашку, которую надевала на вечеринку в честь окончания сбора урожая двадцать с лишним лет назад, с которой мы с Реми ушли вместе. Лизмей всегда покупала самые дорогие вещи, какие только могла себе позволить, но зато носила их потом годами, и я подумала, что это правильный подход, когда мои плечи окутал тончайший кремовый шелк. С джинсами, замшевыми сапогами и диоровским шарфом, который она подарила мне на мой двадцать первый день рождения, мой наряд выглядел вполне шикарно.

Я сказала себе, что мне нечего бояться матери Реми. Я умная, привлекательная, успешная женщина, которая добилась всего сама, даже если в моей жизни временно наступила черная полоса. Впрочем, судя по всему, полоса эта подходила к концу. Сегодня утром я получила имейл от старой подруги, которая работала директором по маркетингу в одной сети пафосных бутик-отелей. Белинде нужен был главный редактор для их журнала, – возможно, эта позиция меня заинтересует?

Мне нужны статьи об интересных личностях во всех локациях, где есть отели, – о художниках, писателях, музыкантах. И о еде, почему, собственно, я и подумала о тебе. Ты такие можешь писать левой ногой. Уйма путешествий и, разумеется, бесплатное проживание в отелях сети. Если тебе это интересно, пришли мне свои условия.