Танец теней - Яков Осканов Страница 150

Сначала он посетил контору братьев Степанцовых, которым передал завещание и перстень их дяди, после чего имел долгую беседу, ибо вопросов у наследников было немало. Суздалев как мог подробно рассказал о том, что он увидел и узнал в Ирие, а так же отдал им дневник Сони и записную книжку Михаила Николаевича.

Братья были потрясены историей, а узнав, что их племянница жива, решили тут же организовать экспедицию по её спасению. Никон Архипович, впрочем, дал понять, что энтузиазма их не разделяет, и предложил им проконсультироваться с бывшим лечащим доктором Сони — Михаилом Юрьевичем Соколовым.

Понимая их занятость, он предложил собственноручно доставить доктору записи Стужиных, чтобы тот имел возможность с ними ознакомиться, когда Никифор Аркадьевич и Фёдор Аркадьевич найдут время посетить клинику. Тем более, что сам Суздалев собирался увидеться с профессором Соколовым, так как обещал ему привезти журнал Альберта Августовича Вернера для научных целей, пока он попытается разыскать наследников профессора, коим и надлежало вручить журнал, если таковые найдутся.

Визит к Степанцовым занял у Никона Архиповича почти весь день — рассказ отнял немало времени. Поэтому остальные дела он отложил до следующего дня.

Проснувшись, он отправился по адресу Ильи Петровича Иванова, к которому у него имелось деликатное дело. Старый профессор принял его радушно, и Суздалеву пришлось второй раз пересказывать свои приключения. Илья Петрович остался под большим впечатлением от услышанного и задавал много вопросов. Но в отличие от вопросов братьев Степанцовых, палеонтолога интересовали больше вопросы, связанные с наблюдениями Никона Архиповича за природой в окрестностях Ирия. Он живо интересовался породами по берегам рек и с особенным интересом выслушал историю о землетрясении и термальном источнике.

Под вечер, когда наступило время прощаться, Суздалев достал из кармана небольшую жестяную коробочку, и показал профессору содержимое. Илья Петрович вынужден был признать, что видит такую бабочку впервые, но при этом извинился, и напомнил, что энтомология не его прямая специальность, а потому знания его о насекомых весьма ограничены.

Никон Архипович рассказал учёному о сокровенном желании Сони назвать бабочку в честь её матери, Веры Александровны Стужиной. Илья Петрович заверил, что если вид и, в самом деле, окажется неизвестным науке, то он лично похлопочет о его наименовании в соответствии с волей первооткрывательницы. На том и расстались.

На следующий день Суздалев написал в клинику и отправил Михаилу Юрьевичу вместе с письмом журнал, дневник, и записную книжку. И уже к вечеру получил ответ, что доктор ждёт путешественника послезавтра в полдень.

В назначенный срок Никон Архипович появился в клинике. Его встретили у входа и проводили к директору.

В этот раз Михаил Юрьевич принял Суздалева в своём кабинете. Они расположились в огромных обтянутых кожей креслах. На столике между ними лежали бумаги, присланные Суздалевым накануне.

В третий раз уже Никону Архиповичу пришлось подробно и обстоятельно рассказывать эту мрачную историю, чтобы посвятить Михаила Юрьевича во все известные ему детали. Тот слушал внимательно, перебивал редко, и делал какие-то пометки в своём блокноте. Когда Суздалев закончил, профессор внимательно посмотрел на него и спросил: