Молчание матерей - Кармен Мола Страница 151

– Скажи мне, что это неправда!

– Я не хотел, но Герини… Он был просто чудовищем…

– Он был чудовищем?! А ты тогда кто?! Это ты его послал!

– Я очень раскаиваюсь! Клянусь, каждую ночь я молю Бога о прощении…

Виолета резко наклонилась к Бельтрану, послышался странный звук. Сарате не мог разобрать, что происходит, пока девушка не поднялась. В руке у нее блеснул нож. Она распорола Бельтрану живот. Кровь заливала пол.

– Отойди от него! – крикнул Сарате.

Виолета не удивилась и не испугалась. Она смотрела на полицейского, который наставил на нее пистолет, как на голограмму, не имеющую никакого отношения к ее реальности.

– Брось нож на пол!

– Ийями Ошоронга замкнет круг. Судьбе нужно, чтобы все вернулось к началу; тогда порядок вещей будет восстановлен. Каждый ребенок вернется к отцу. Я вернусь к началу.

Сарате медленно преодолел последний пролет лестницы. Бледные губы судьи шептали молитву.

– Препоны, что встречаются на твоем пути, сложи к ногам Христовым, чтобы Он был высоко и восторжествовал, и ты вместе с Ним. Никогда не бойся, исправляйся, начинай заново, пробуй снова и снова, и в конце, если у тебя не будет сил, тебе поможет Господь. Он облечет тебя святостью.

Виолета встала на колени рядом с Бельтраном, отложила нож и взяла на руки ребенка.

– Мой маленький Зенон! – Она поцеловала трупик в лоб. – Мне придется оставить тебя с папой.

Она положила ребенка в истекающее кровью чрево Бельтрана и подняла глаза на Сарате, который все еще целился в нее.

– Почему ты не стреляешь? Я закончила.

– Уходи. Меня интересует только он. – Сарате опустил оружие. – Я скажу, что, когда я приехал, тебя тут уже не было.

Виолета смотрела на него непонимающе. Она привыкла, что мужчина удерживает и принуждает… Мужчина никогда не отпустит тебя просто так.

– Ну же, уходи!

Она все еще колебалась. Наконец в последний раз погладила Зенона, не торопясь встала, прошла мимо Сарате, поднялась по лестнице и скрылась в темноте.

Анхель перерезал стяжки, которыми Виолета стянула руки и ноги Бельтрана, вынул плод, снял рубашку и попытался заткнуть ею кровоточащую рану.

– Ты нужен мне в сознании. Клянусь, я вызову скорую, как только ты расскажешь то, что я хочу знать.

– Я грешник. Я, как и ты, считал себя лучше других… Думал, всему, что я делаю, есть оправдание, думал, мне нельзя проиграть… Я был нужен обществу, но я всего лишь грешник.

Сарате дал ему пощечину.

– Кто убил моего отца?! Кто стоял за делом «Мирамар»?!

– Если я скажу тебе… я передам тебе… свой крест…

– Говори!

– Клан…

– Что за Клан?

Но судья больше не мог говорить.

– Что такое Клан?

Бельтран подумал, что так, должно быть, умирали мученики. Его взгляд затуманился, в ушах свистело. Он больше не слышал криков полицейского. Судья вспомнил о жене и мысленно попросил у нее прощения. Бельтран надеялся, что тьму рассеет свет Всевышнего и Господь примет его, простив ему все грехи.

Глава 66

После Усеро качество дорожного покрытия ухудшилось; из-за рытвин и плохой видимости Элене пришлось сбросить скорость. Вместо «Лады» она взяла один из автомобилей ОКА и всего за полтора часа добралась из Мадрида до Сории. Конечно, проще было бы связаться с местной гражданской гвардией, но Элена боялась за Анхеля. Она не знала, что тот собирался делать с Бельтраном, но понимала: Сарате готов на все, чтобы узнать правду об отце.