Пионеры не умирают - Елена Булганова,Ольга Кудрявцева Страница 16

«Неужели она в самом деле влюблена в этого… в этого? Девчонки говорят, что точно влюблена, он же такой красивый! Как будто не понимают, что красота ничегошеньки не значит. Игорь злой, грубый, все вокруг его раздражает, со всеми, кроме руководства лагеря, он общается через губу, будто презирает. За Светочкой вроде ухаживает, но все с той же раздраженно-презрительной миной, будто она его недостойна. А еще он трус, трус! Я сама видела, как он чуть ли не до обморока перепугался, когда Димка…»

Тут ее мысли привычно перекинулись на Васильева. Конечно, если разобраться, она в него тоже влюбилась из-за внешности… Хотя нет, не только. То, как он повел себя в первый день в лагере, сразу дало ей понять, что Дима – хороший человек, смелый и справедливый. И позже его поведение во время очередных «кошмариков» это подтвердило.

С берега, который они оставили, еще доносились звуки от костра. Высокий голос воспитательницы пятого отряда, студентки консерватории, запел военную песню, и ребята дружно подхватили ее, изо всех сил стараясь перекричать друг друга.

Вдруг странное чувство словно обожгло Рите изнутри грудную клетку: она больше не вернется сюда, не увидит никого из тех, кто сейчас поет – точнее, вопит – в свое удовольствие. Эта страница жизни для нее закрывается прямо сейчас.

Рита переживала подобное, когда два года назад уезжала от дедушки из Костромы. Уже попрощалась с ним, отошла к машине и вдруг отчетливо поняла, что никогда больше не увидит деда. Бросилась к нему, обхватила за пояс, прижалась щекой к груди. Мама тогда довольно засмеялась, сказала:

— Посмотри, пап, как она тебя любит, как тянется к тебе!

Через неделю деда не стало…

Тут лодка мягко уткнулась носом в осоку у противоположного берега. Игорь выскочил первым, подтянул лодку и крепко привязал ее к растущей у самой воды горбатой березе. Затем подал руку Свете, она выпрыгнула и рассмеялась без всякого повода, просто от счастья, наверное. Борис страховал ее из лодки.

На суше Рита мигом убедилась, что Шварц говорил ей правду. Лес тут в самом деле был невероятно густой и рос почти вплотную к озеру, некоторые деревья уже успели свалиться в воду. Ей показалось, что на миг растерялись даже вожатые. Игорь вытащил из кармана легких хлопковых штанов нарисованный от руки на тетрадном листке план, начал внимательно рассматривать его. Досадливо скривившись, он сказал:

— Так, предупреждаю: идти будет трудно, тропинок тут нет. Но до оврага всего минут десять. По нему пройдем нормально до второго озера, там по ориентирам найдем могилу. Все, вперед!

И он начал первым пробираться сквозь деревья. За ним двинулись Светлана, Борис и Димка.

Рита входила в лес последней, зачем-то оглянулась и заметила на берегу озера со стороны лагеря едва различимую фигуру. Судя по росту, это был кто-то из старших парней, а может, физкультурник. Фигура подпрыгивала, обеими руками энергично размахивая над головой. Рите показалось, что до нее даже донесся знакомый звук свистка, но его тут же снес в сторону гуляющий над озером ветер.

— Дим, посмотри, кто-то машет нам! – разволновавшись, окликнула друга Осипова.

Васильев, уже почти неразличимый за деревьями, тут же вернулся и глянул туда, куда указала рукой Рита. Но именно в этот момент из-за плотной ваты облаков вырвалось наконец на свободу солнце, и лучи упали на слегка взбаламученную ветром озерную воду, рассыпались на сотни пылающих осколков. Ребята дружно зажмурились, а фигура на берегу превратилась во что-то непонятное, паукообразное…