Ночь в замке - Вероника Генри Страница 163

Когда фильм закончился, она повернулась ко мне.

— Maman выходит в феврале, – сказала она.

Я так поняла, что она имеет в виду – из тюрьмы.

— Так это же хорошо.

Девчонка в своей фирменной манере пожала плечами:

— Она, наверное, поедет жить в Марсель. К моему брату.

— Это плохая новость?

— C’est la vie[128]. Я останусь с бабушкой.

Я понимала, какие чувства Лилу испытывает. И тем не менее она смирилась со своей участью. Я не знала, как быть. То ли подтолкнуть ее вылететь из гнезда и посмотреть на мир, то ли помочь осознать, что такая преданность бабушке огромная редкость, которая рано или поздно непременно окупится. В конце концов я решила, что единственный доступный мне вариант – это позаботиться о том, чтобы Лизмей с Пирсом оставили ее у себя. Так она хоть будет при деле, а люди, кому небезразлична ее судьба, смогут за ней приглядывать. Мне не хотелось, чтобы она осталась совсем одна, когда ее бабушка умрет.

За обедом я подняла этот вопрос.

— Лилу просто вышла на новый уровень, – сказала я им. – Дельфина сделала из нее настоящего су-шефа[129], и гостей обслуживать она умеет безупречно. Я уверена, что на ближайшую пару лет Лилу может быть вашей правой рукой. Да, она совсем юная, но зато из-за бабушки никуда не уедет, так что пользуйтесь такой возможностью, пока она есть… – Я осеклась, заметив, что Лизмей с Пирсом как по команде переглянулись. – Что такое?

— Нам нужно с тобой поговорить, – сказала Лизмей.

Я почувствовала, как где-то внутри у меня зарождается паника. Пирс болен? Или, может, Лизмей? Вид у обоих был очень серьезный.

— Что случилось?

— Ничего не случилось. Просто… мы решили продать шато, – призналась Лизмей.

— О! – Из меня словно разом выпустили весь воздух. Это было совершенно неожиданно. Я так старалась исправить здесь положение дел, считая, что они будут владеть им до конца жизни. – Ясно.

Я опустилась в кресло, пытаясь переварить новость.

— Мы хотели, чтобы ты узнала это первой, потому что ты так много сделала, чтобы нам помочь, – продолжила Лизмей. – Но за время пребывания в Лондоне мы поняли, что больше не тянем. Это постоянная головная боль, и такое нам уже не под силу. Шато нужна свежая кровь. Кто-то, способный дать ему любовь, заботу и внимание, в котором оно нуждается.

Я перевела взгляд с одной на другого. Они явно были расстроены. Но теперь я поняла смятение, с которым Пирс посмотрел на фонтан, когда выбрался из машины. Он смотрел на него, зная, что это его последнее Рождество в шато.

— Что ж, – произнесла я, тщательно подбирая слова, – мне очень грустно. Да и как тут не грустить. Но я понимаю. Это огромная нагрузка. И я очень старалась привести здесь дела в порядок, но, честно говоря, весь мой труд – это капля в море по сравнению с тем, что еще нужно сделать.

— Мы знаем. Мы давно уже идем ко дну, и ты очень много сделала для того, чтобы удержать шато на плаву. Но нам лучше продать его сейчас по своей воле, чем нас вынудят к этому обстоятельства.

— Думаю, это разумное решение, – сказала я, хотя на сердце у меня скребли кошки.

Вот и все. Не будет больше в моей жизни шато Виллет.

— Хорошая новость заключается в том, что у нас уже есть потенциальные покупатели, – добавил Пирс. – Некоторое время назад они пришли к нам с предложением выкупить шато, и тогда мы им отказали. Но они до сих пор заинтересованы в покупке. – Я была не удивлена. Многие гости шутили, что с радостью купят шато, если его когда-нибудь захотят продать. – Нужно только договориться об окончательной цене и утрясти все условия.