Скопцы. Кровь Сеула - Пё Чанвон Страница 164

25 марта 2024 года, понедельник

Тем временем команда реагирования JY все это время вела усиленное наблюдение за джаз-баром «Артемида» – только наблюдение, не более того. Если бы они поспешно атаковали логово врага, чьи реальные масштабы еще не были ясны, существовал риск, что противник, как ящерица, отбросив хвост, просто скроется и исчезнет, оставив их ни с чем. Но теперь нужно было действовать решительно – ведь нападению подверглись старший сын семьи владельцев группы и его ближайший доверенный человек. До этого нельзя было с уверенностью утверждать, что атаки направлены именно против «JYГруп» – лишь на том основании, что многие преступления происходили в туалетах заведений «Стелла Дроп», а также потому, что использовались бутылки из-под напитков «Стелла Дроп». Однако теперь опасения подтвердились: преступник действительно нацелился на «JYГруп», а особенно на Чон Угюна. Команда реагирования JY под руководством Ли Гёндока начала действовать всерьез.

На следующий вечер после того, как в парке нашли два пучка волос, в готовящейся к открытию «Артемиде» произошел настоящий погром. Внезапно внутрь ворвались мужчины в масках с железными трубами, молотками и бейсбольными битами – в какой-то момент они начали крушить все подряд. Сотрудников, пытавшихся их остановить, жестоко избивали. Готовящиеся к выступлению на сцене музыканты так и застыли в ужасе на сцене в обнимку со своими музыкальными инструментами.

Мужчина, судя по всему, главарь банды, схватил Ю Хиён за волосы и выволок из-за прилавка. Когда все, что можно было сломать, обратилось в осколки, Ли Гёндок согнал Хиён и всех сотрудников на сцену.

— На колени, сукины дети! Какого черта расселись тут, будто псы в жару! Мы все про вас знаем – так что вам лучше говорить правду.

— Я не знаю, что происходит, но мы правда ничего не знаем. Это просто бар, мы продаем алкоголь… играем джаз…

— Ты кто такая, сука? Ты же хозяйка, да? Ну раз уж рот открыла – ты и говори. Кто здесь кастратор? Вы все?

— Не знаю, кто и что вам наговорил, но это не мы. Мы правда ничего не знаем. Ничего. Честно.

Раздался глухой удар, и изо рта Хиён брызнула кровь. Это кулак Гёндока изо всех сил ударил ее по лицу.

— Госпожа директор! Госпожа директор! Да что вы делаете?! Почему вы так поступаете с нами, мы ведь ничего не знаем!

— О, вот как. Значит, ты хочешь получить вместо своей хозяйки?

В тот момент, когда Гёндок уже занес руку для удара, к нему подошел один из подчиненных и что-то прошептал на ухо. Гёндок обернулся.

В полутемном зале стоял мужчина в черной куртке – даже в помещении он не снимал очки. Это был Кася, Мацуура Хиро. Он стоял, скрестив руки на груди, и едва заметно кивнул.

— Вот этот мерзкий ублюдок… Эй, тащите эту хозяйку к тому японцу. Он, наверное, будет пытать ее, как японские жандармы пытали корейских партизан. Тогда она точно заговорит. Ну все, капец тебе. Потом еще пожалеешь, что не призналась мне сразу.

— Нет, нет! Пожалуйста, пощадите! Спасите!

Хиён, которую двое мужчин подняли и потащили, изо всех сил кричала и пыталась вырваться, но все было бесполезно. Следуя за человеком, которого назвали «японцем», ее вытащили из здания бара и швырнули на заднее сиденье черного внедорожника. Машина тут же тронулась. Гёндок повернулся к сотрудницам, все еще стоявшим на коленях на полу, и угрожающе сказал: