Диавола - Дженнифер Торн Страница 17

Это был молодой – очень молодой – мужчина, прекрасный, точно мраморное изваяние. Шапка медово-золотистых кудрей, мускулистая шея и все такое. Прямо кумир подростков. Юноша произнес что-то на итальянском – слишком быстро, Анна не успела разобрать. И проснулась.

Было светло, но не так, как во сне. Комнату наполнял ясный утренний свет, дымчатый и нежный. Духота сменилась настоящей жарой, воздух напоминал обжигающий суп. Щиколотки зудели, как будто под кожей что-то копошилось.

Анна оделась и почистила зубы, размышляя о сновидении. Фантазии о сексуальных итальянских юнцах на третий день заграничного отдыха – скверный признак, который свидетельствует, что вынужденное воздержание она в этот раз переносит не лучшим образом. Флирт разной степени тяжести не может тянуться без конца. Рано или поздно Анне понадобится реальная разрядка. Но не сейчас, позже.

Все уже встали и кучками по двое-трое расположились либо в гостиной, либо за кухонным столом, где уплетали завтрак – у каждого свой. Увидев Анну, мать встала.

– Доброе утро, – сказала она. – Как спалось? В твоей комнате не холодно? Если что, есть запасные одеяла.

Анна недоуменно похлопала глазами:

– Холодно? Нет. Ты замерзла?

– Просто заледенела! – Мать театрально поежилась. – Бр-р-р! Конечно, под утро стало теплее…

– Может, поменяемся комнатами? – предложил Джастин, однако Николь тут же на него шикнула. – У нас такой проблемы не было.

Шея у Анны побаливала. Она на ходу ее потерла.

– Чем тебя покормить? – спросила мать, направляясь на кухню.

Анна, которой послышалось «Чем тебя полечить?», смутилась и после паузы пробормотала:

– Ничего не нужно, спасибо. А кофе у нас есть?

Подмигнув, Бенни протянул ей чашку кофе, крепкого, черного и сладкого, как она любила.

– Caffe nero con zucchero,[6]– выговорил он.

– Недурно, – похвалила Анна. – Только первый звук произноси почетче.

Она благодарно ткнулась в брата плечом и сделала глоток. Идеальная температура: напиток горячий, но в меру, не настолько, чтобы ошпарить язык. Бенни хорошо знает предпочтения сестры.

– Zucchero,– старательно повторил он.

– Молодчина.

– Есть вчерашний хлеб, – не отставала мать. – И фрукты.

– Мы купили прикольные итальянские хлопья! – Уэйверли продемонстрировала Анне коробку рисовых хлопьев неизвестной марки.

– Здорово, – ответила Анна, затем посмотрела на мать. – Я не голодна.

– Ты совсем отощала, – проворчал отец со своего места на углу стола.

Анна только сейчас его заметила. Он читал новую книгу – мемуары сенатора, собравшегося выдвигаться на пост президента.

– Просто не люблю завтракать. А в остальном питаюсь нормально. – Анна направилась к выходу на задний двор.

Николь преградила ей путь, сунув под нос лист бумаги.

– Останься, надо определиться с планами. Мы все дожидались тебя и уже везде опаздываем.

Анна бросила взгляд на стену – часы показывали девять тридцать. Она взяла у сестры бумагу: расписание. В печатном виде. Перевернула лист – ну точно, двусторонняя печать, одинарный интервал, мелкий шрифт. Почасовая программа мероприятий на каждый день отдыха.

– Ого!

– Не начинай, – прошипела Николь. Повернувшись к остальным членам семьи, она хлопнула в ладоши: – Так, внимание!

Отец громко засопел; все, кроме Кристофера, умолкли. Бенни ткнул его в бок и, склонившись к нему, шепнул на ухо что-то, от чего Кристофер фыркнул.