Янтарное лето - Мидзуки Цудзимура Страница 17

Она свернулась калачиком на своем футоне. Закрыв лицо ладонями, она ощутила все еще исходивший от пальцев запах краски.

Внутри нее разрасталась глубокая печаль – гораздо хуже той, что может поставить взрослых в тупик – и в уголках глаз проступили слезы. Солоноватые капли покатились вниз по сухим щекам.

Сердце сдавливали тоска и разочарование – ее желание никогда не исполнится, и ко всему прочему она еще и лишилась своих драгоценных красок. Скрючившись в постели, Мика тихо заплакала. Но никто не пришел – ни ее учителя, ни родители. Она плакала и звала их, но никто так и не появился.

* * *

Прошло довольно много времени, прежде чем до нее донесся детский голосок.

— …Мика-тян!

В комнату к ней заглядывали лишь учителя, и она давно уже не слышала никого из ребят своего возраста.

Мика не знала, сколько дней она уже здесь лежит, но в голове заметно прояснилось по сравнению с тем, что было вначале, и она многое смогла обдумать. Ей уже не было холодно, только голова болела сзади, наверное, из-за того, что она слишком долго спала в одном положении.

Она подняла голову и услышала, как кто-то стучится. Приглядевшись, Мика заметила маленькую ладошку, колотившую в окно с улицы.

Мика медленно вылезла из постели. Она словно разучилась стоять прямо – пришлось ползти на коленях, и уже одно это движение заставило все тело задеревенеть от напряжения.

Придвинувшись к окну, она осторожно поднялась. Оказалось, что звала ее Титосэ. Вытянувшись на цыпочках, та замерла за окном.

Их взгляды встретились. Щеки Титосэ раскраснелись. Похоже, на улице было очень холодно. Она пришла в одиночку и стояла, уставившись на Мику. На голове у нее была шапка, на шее – шарф.

Мика попыталась открыть окно, но не смогла достать до защелки. Она встала на носочки, потянулась руками вперед, но ей все еще чуть-чуть до нее не хватало.

— Не открывай, – раздался с улицы голос Титосэ.

И все-таки Мике хотелось это сделать. Из-за стекла она плохо слышала, что говорит Титосэ. Мика потянулась вперед еще сильнее – иначе они и не поговорят нормально, но тут ноги ее с непривычки подкосились, и она чуть не упала.

— Не надо, – снова сказала Титосэ.

— А остальные?.. – спросила Мика.

Она так давно ни с кем не говорила, что даже не смогла как следует произнести слова.

— Играют, – ответила Титосэ. – Сегодня у нас «Игры» вместо занятий, так что все разбрелись по Площади и Полю.

— Понятно.

Мика скучала по всем. Она уже сто лет никого не видела.

За стеклом Титосэ на мгновение потупила взор, но быстро снова перевела взгляд на Мику.

— Ты загадала желание?

Этот неожиданный вопрос застал ее врасплох. Они с Титосэ никогда раньше об этом не говорили. Но ее глаза, неотрывно уставившиеся на Мику, были такими чистыми, прозрачными, и она как будто совсем не думала о ней плохо. Поэтому Мика кивнула:

— …Ага.

Титосэ легонько выдохнула. Глядя на белесые клубы пара вокруг ее рта, Мика поняла, что снаружи куда холоднее, чем в ее комнатке, – температура в этих двух мирах была абсолютно разной.

Титосэ как будто хотела что-то сказать.

Но тут…

Раздался резкий свист. Мика много раз слышала его, пока спала здесь. Свисток, сигнал от учителей, что пора заканчивать игру или другое занятие.

Титосэ молча повернулась на звук, а потом обратно к Мике. Она опять попыталась заговорить, но тут же сжала губы, словно не дав словам вырваться наружу, и выдавила лишь короткое: