Альта. Одна в сердце рейха против машины смерти - Олег Рой,Сергей Давиденко Страница 17

«И тогда вы меня убьете», — мысленно закончила за него Ильзе.

— Мне… мне нечего добавить к сказанному, — сипло произнесла она.

Несколько секунд Хабеккер выжидающе смотрел на арестованную, словно надеясь, что Ильзе в последнее мгновенье изменит свое решение и заговорит. Но она продолжала молчать, и он вызвал вахтмана.

— В камеру, — коротко скомандовал он, когда в дверь просунулась физиономия Якоба.

1937 год. Варшава Рудольф фон Шелия

Вскоре Гернштадту пришлось выехать на работу в Польшу, в то время как Ильзе осталась в Берлине. Она продолжала работать в «Берлинер Тагеблатт» в должности секретаря Теодора Вольфа. Ей был присвоен псевдоним Арним, а негласное руководство над ней взял на себя советский разведчик-нелегал Яков Бронин. Будучи резидентом в Германии, он занимался сбором информации о вооруженных силах Третьего рейха.

Встречи с Брониным проходили регулярно, и Штебе весьма ответственно подходила к поручениям своего нового начальника. Она передавала резиденту различные материалы, копии документов, которые ей удавалось раздобыть из закрытых редакционных папок.

Разведывательные успехи Арним на тот период были еще незначительными, но, сотрудничая с молодой немкой, Бронин понимал, что перед ним не просто агент-информатор, а молодая женщина. Женщина, которая все свои силы прилагала для борьбы с нацистской идеологией и работала в этом направлении самоотверженно, с полной самоотдачей.

Она, словно губка, впитывала уроки опытного разведчика, который терпеливо обучал ее тонкостям и секретам своей работы. К тому времени, когда Центром было принято решение об отъезде Бронина из Германии — он был евреем, и оставлять его на службе в фашистском государстве было просто опасно, — Ильзе уже полностью освоилась на новом поприще и могла работать самостоятельно. При этом соблюдая предельную осторожность, так как прекрасно понимала, какая расплата может последовать за одну-единственную ошибку, будь то неверно составленное донесение или оброненное слово в беседе…

Работа Ильзе приносила свои плоды, и в какой-то момент руководство Центра рассматривало возможность внедрения Арнима в абвер [11].

Многие, в том числе и Ильзе, вдохновились этой идеей, но воплотить ее в жизнь не представилось возможным по одной простой причине. Штебе все еще сотрудничала с Теодором Вольфом, а тот, в свою очередь, подвергался гонениям со стороны нацистских властей за свои убеждения демократического характера, от которых не отступал до самых последних дней жизни. Если бы знакомство с известным публицистом стало достоянием известности в соответствующих кабинетах, у Ильзе возникли бы серьезные проблемы. Подвергать Штебе такому риску в Центре не стали.

В какой-то момент в ее работе с Рудольфом возникло небольшое затишье, и, как однажды он признался, связано это было со слабой информированностью агентов.

Ситуация кардинальным образом изменилась, когда Ильзе приехала в Варшаву к своему возлюбленному. После того как радость и эмоции долгожданной встречи поутихли, они перешли к насущным вопросам.

— Есть новости, — перешел к делу Рудольф. Они сидели в уютной гостиной и наслаждались горячим кофе. Квартира, которую снимал Гернштадт, располагалась в самом центре Варшавы, выходя окнами прямо на Вислу. — У меня хорошие отношения с немецким послом в Варшаве, ты о нем слышала.